Фанатки тоже пьют кофе на завтрак. Глава 13

Глава 13. Вспомнить все.

Память – это полоумная баба: собирает яркие тряпки, а хлеб выбрасывает.

 Остин О'Малли

Сон. Мне опять снился сон. Из тех, что заставляют думать: а не шизофреничка ли я? Все крутилось, как на Чертовом колесе, люди, яркие вспышки фонарей, чьи-то руки. Я оказалась в чьих-то руках, обнимала мужчину, но не видела его лица. Мне было холодно, и я все ближе прижималась к нему, но чем теснее я прижималась, тем холоднее становились мои руки и все тело.

Внезапно я почувствовала удар по голове. Или это происходило во сне, понять было сложно. Через какое-то время, удары или просто стук повторились, но я все еще не могла понять, как все это связано вместе и со мной.

 - Стася, открой.

 «Джонатан? Что он делает у меня во сне? Что-то, тоже, что и обычно - снится!»

 - Уже пять утра. Мне надо в душ, - сказал приглушенно он.

 «А я причем? Иди в свой душ», - подумала я, пытаясь выкарабкаться из сна.

В голове шумело, словно гиппопотам топал у меня в черепушке. Веки стали такими тяжелыми, что открыть глаза можно было только приложив всю силу, которая меня покинула в этот ранний час. М все же открываю левый глаз.

 Что это? Что-то белое и… и холодное. Что же это?  Открываю правый глаз… Я обнимаю что-то белое, гладкое и холодное.

 - Стася, открой. Я опоздаю на съемки, - его требовательный голос никак не давал сосредоточиться.

 Я попыталась что-то ответить, но горло саднило, и я продолжала молчать.

Что со мной случилось? Я огляделась и кажется поняла, кого я так страстно обнимала во сне. Вот он мой красавец мужчина – белый и холодный – все еще в захвате моих рук, которые я тут же отдернула. Фу! Докатилась!

 Я вскочила на ноги, но меня замутило, и я задела этажерку, расположенную напротив унитаза и еле удержала ее, предотвращая падение склянок.

 - Что случилось? – заволновался Натан. – С тобой все в порядке?

 - Сейчас, – пыталась его успокоить я, прочищая горло. – Что я здесь делаю в такую рань?

Подойдя к двери, я остановилась, чтобы выслушать ответ.

- Ты там спала.

 Я посмотрела на коврик возле ванной. Хорошее местечко, ничего не скажешь.

 - А почему я здесь спала? – пыталась добиться истины я.

 - Открой дверь, и я все расскажу, - нетерпеливо попросил Натан.

 Я посмотрелась в зеркало и пришла в ужас от своего шикарного вида: волосы всклочены, глаза красные, тушь размазана, пижама мятая, а на щеке полоски от коврика.

Красота – точно страшная сила!

 - Хорошо. Только закрой глаза, – шепотом проговорила я через закрытую дверь.

 - Ты издеваешься? – прошептал он в ответ.

 - Нет. Закрой. Я быстренько пробегу в комнату, а ты войдешь в ванну, – настаивала я.

 - Окей. А почему шепотом?

 - Я вдруг подумала, что мы можем разбудить Клер и Ричарда.

 - Наверняка уже, - выдохнул он. – Все, выходи.

 Я осторожно повернула защелку на дверной ручке и выглянула в коридор, Джонатан стоял возле двери в одних джинсах, так что взгляд сразу же наткнулся на его обнаженный торс. Черт! Я опять захлопнула дверь и попыталась собраться с мыслями.

Выходить решила с закрытыми глазами, чтобы окончательно не сойти с ума. Но маневр не удался, я оступилась и толкнула Коула в грудь. Мы отпрянули друг от друга и открыли глаза.

- Ты почему открыл глаза? – спросила я.

 - А ты почему? – выпалил он и, смутившись, провел рукой по волосам.

 - Я первая спросила, – нашлась я.

Натан засуетился, не зная, что ответить и, наверное, брякнул, что первое пришло в голову:

 - Ты потрогала меня за грудь.

 Мои брови медленно поднялись от удивления:

 - Это был непроизвольный жест! – почти шепотом кричала я. - Я схватилась за нее, когда падала.

 Коул усмехнулся, но тут же нахмурился:

 - Прости, я, правда, опаздываю.

 Я пропустила его в туалетную комнату, а сама стояла и смотрела, как исчезает его спина за дверью. Думала о том, как он на меня смотрел, и о том, что я полная дура, раз не набрасываюсь на него, пока есть шанс. Хотя, кто знает, может, если бы набросилась стала бы королевой дур.

Оказавшись в комнате, я стянула на пол покрывало и, зарывшись носом в подушку, уснула. На этот раз без снов. Проснулась я сама, когда солнце уже почти закатилось за горизонт, а часы на тумбочке показывали три после полудня. Здесь же на тумбочке меня ждал стакан воды и таблетка. Выпив воду и приняв душ, я спустилась вниз, чтобы хоть как-то дать понять, что я жива.

Клер, как истинная англичанка ничего не стала спрашивать про прошлую ночь, наше возвращение, вообще она сделала вид, что ничего не было. Я уже и сама подумала, может мне приснилось, что Том пригласил меня с ними в паб, где Джонатан станцевал нам у шеста, а я притащила к нам выпить другую блондинку. Но это было правдой, я и так это знала, потому что похмелье не могло прийти просто так само.

Еще мама Натана попыталась меня накормить, но все что я смогла съесть – это стакан молока и рогалик. Это ее удовлетворило, и она отправилась по делам, объяснив, что ужин в холодильнике, Ричард на работе, а Лиззи давно ждет моего звонка.

Сестра Коула звонила несколько раз в течении прошлого вечера и сегодня, собравшись с духом, я набрала номер и рассказала все, что помнила о вечеринке в клубе. Она долго отчитывала меня за блондинку, и я клятвенно пообещала, что постараюсь больше не хулиганить. Мало ли на какую блондинку можно попасть…

Мы решили встретиться на tomorrow, поэтому отключив телефон я просто распласталась на диване и уставилась в телевизор, где английский комик мистер Бин вызывал смех одним своим видом. Картинки на экране сменяли одна другую, а я перебирала в памяти моменты вечера и сегодняшнего утра. Меня не покидало чувство, это могло показаться странным, но я вдруг вспомнила, что с кем-то целовалась, кроме унитаза. Обрывки воспоминаний подбрасывали части картинки, но не лица, ни самого человека я вспомнить никак не могла. Воспоминания странно прыгали, возвращая меня то к Тому, то к бармену, который предлагал вызвать такси, то к людям, которые кричали что-то, когда увидели Джонатана на сцене. Все перемешалось, а голова просто кружилась от похмелья и стыда. Я не переставала себя ругать за то, что так напилась, потому что обычно я себе такого не позволяла.

 В дверь позвонили. Я неохотно встала с дивана и направилась в холл.

 - Кто? - спросила я через дверь.

 - Это Том.

Щеки вспыхнули, напоминая, что сейчас мне придется встретиться с человеком, который знает обо мне что-то пикантное. Я открыла дверь и постаралась казаться непринужденной, нацепив одну из своих любимых улыбок, которые, как оказалось потом плохо скрывали мои реальные эмоции.

  - Привет, – усмехнулся Том. – Хорошо выглядишь.

Последняя фраза требовала продолжения, я ждала ее, но Страуд интеллигентно промолчал, англичанин, блин.

Зайдя в дом, он наклонился и клюнул меня в щеку, чем заставил покраснеть снова.

«Не думала, что у меня такая отзывчивая совесть».

Закрыв дверь, я попробовала не улыбаться этой нервной, сводящей скулы улыбкой, мысленно строя планы, как себя вести, если вдруг тем, кто меня целовал окажется Том. Или он окажется тем, кто может знать того, кто меня поцеловал.

Голова готова была лопнуть, как хэллоуинская тыква. Но не думать об этом я не могла.

- Чем занимаешься? – поинтересовался парень, раздеваясь и вешая куртку и шапку.

 - Смотрю Бина. Так как ничего более радикального сейчас делать не могу, только сидеть и пялиться в телек.

 У меня реально болели некоторые мышцы и голова, словно меня кто-то всю ночь таскал за волосы.

 - Ты аспирин пила? – спросил Том.

 - Не люблю таблетки, - поморщилась я. – Так пройдет.

 Он многозначительно повел бровью, но я, не обращая на это внимания, проводила его в гостиную, где на экране все еще колбасился мистер Лова-Лова. Том бесцеремонно плюхнулся на диван и похлопал по месту рядом с собой. Я озадаченно смотрела на него, пытаясь понять цель визита.

 - Джонатан скоро будет. Мы договорились с ним о встрече, - он улыбнулся по-кошачьи. – Я подожду его вместе с тобой. Ты не против?

Присев на диван, немного дальше, чем парень мне предложил, я, закусив губу, осторожно спросила:

 - Как я себя вчера вела? – этот вопрос меня так долго мучил, что я не стала начинать со small talk, а перешла сразу к делу.

 Том развернулся ко мне, устраиваясь удобнее, он подложил под себя правую ногу, нашел мои глаза и, широко улыбаясь, так, что у меня внутри все сжалось, заговорил:

 - Нормально вела. Перебрала немного. Я же говорил, не стоит мешать напитки.

 - Мне так стыдно, – прокомментировала я, пряча лицо в ладонях.

 - Бывает, - усмехнулся он.

 Он что издевается надо мной?

 - Я не помню, как мы оказались дома, - продолжала осуждать себя я, надеясь на то, что она расскажет мне все в мелких подробностях, но он кажется находил удовольствие в том, чтобы я оставалась в неведении.

 - Я поймал такси. И мы втроем доехали до дома Коулов.

 - Втроем? – уточнила я.

 - Да. Маркус и Бобби остались в клубе, а я решил помочь Джонатану доставить тебя в целости и сохранности, как просила матушка Клер.

 Я взглянула на экран, совершенно не оценив его острот. Там полоумный Бин, разбив кружку для кофе, сыпал в рот себе растворимый напиток и сахар, а потом заливал все кипятком из чайника.

 - А дальше? – просила я, боясь посмотреть на собеседника.

 Том ухмыльнулся в кулак.

 - Ты реально ничего не помнишь?

 - Если бы помнила, не спрашивала тебя.

 Он загадочно улыбнулся и тоже глянул на экран. Неужели все так плохо? Чувство, что этот мерзавец знает что-то тайное и шокирующее, начинало будить во мне зверя.

 - В такси ты спала у меня на плече, – наконец, заговорил он. – Потом мы сидели на ступеньках, и ты рассказала нам, как тебе удалось уговорить Наташу. И что ты вовсе не говорила ей про то, что хозяйство Натана не функционирует. Рассказала, что просто хотела проучить его за то, что он забыл о Скарлет, которая находится за много километров отсюда.

 «Черт! Вот я идиотка! Все, пить больше нельзя!» - решила мысленно я, вскочив с дивана. Ведь сама просила Наташу не говорить истинную причину. И она молодец все так хорошо придумала и разыграла.

 - Джонатан нецензурно выругался и сказал, что лучше бы ты молчала.

 Мне нечего было на это сказать, и я просто следила за Бином на экране, стоя рядом с диваном.

 - Что тебя так беспокоит? – наверное, почувствовав мою нервозность, спросил Том.

Я даже не успела подумать, что сказать, а мой бескостный язык уже говорил:

 - Я вчера с кем-то целовалась?

К сожалению, не один мускул на лице Тома не дернулся, чтобы дать мне хоть какую-то подсказку.

 - Я не видел, – спокойно ответил он. – А с чего ты вообще взяла, что целовалась?

 - Не знаю. У меня такое чувство, что был поцелуй. Не знаю, может интуиция. Не знаешь, мог бы кто-то воспользоваться моим состоянием и…

 Том странно смотрел на экран, потирая кончик носа, но ничего не отвечал, а я уже вся внутренне психовала и ругала себя за глупые вопросы.

- Том ты и я.…?

 Том повернулся ко мне, и его левая бровь вновь, как в холле, медленно поползла вверх.

 - Мы? Нет, детка – замотал головой он. – Не то, чтобы мне этого не хотелось или я был против. Просто не было подходящего случая, иначе бы я не упустил момент. Будь уверена.

 - Том Страуд, ты меня смущаешь, когда говоришь всякие такие… - остановила его я.

 - Прости, я говорю то, что думаю.

- Я так и поняла.

 В холле послышался шорох. Это пришел Ричард, заглянул в гостиную, поздоровался с нами и скрылся в кухне. Я присела назад, на диван и наклонилась поближе к Тому, чтобы задать еще один вопрос:

 - А родители Коула видели меня?

 - Нет, – успокоил меня Страуд. – Они уже спали.

 - Слава Богу.

 Том положил мне руку на колено и добавил:

 - Не переживай, все, что произошло в Лондоне останется навсегда в Лондоне.

Я лишь вяло улыбнулась в ответ, потому что все его намеки не давали ответа на мой вопрос. В этот же момент в гостиную вошел Ричард с тарелкой, и мы притихли.

 - Надеюсь, ты меня не сдашь? – спросил отец Джонатана, кивая в сторону тарелки.

 - Нет. Что вы… - заверила я. Клер запрещала ему, есть возле телевизора, а он, как любой мужчина, пытался нарушать закон, когда миссис нет дома. Да и могла ли я кого-то сдать, если у самой был носик в пушку.

 - Не против, если я посмотрю новости?

 - Нет, конечно.

 Я отдала Ричарду пульт от телевизора и предложила Тому пройти на кухню, чтобы разогреть ужин.

 Парень уселся за стол и подвинул к себе вазочку с рогаликами.

 - Апельсиновый сок есть? – спросил он, наворачивая любимую сдобу Натана.

 - Сейчас налью, – ответила я, открывая холодильник.

 В холле опять послышался шорох, потом голоса и, наконец, к нам на кухню заглянул Джонатан.

 - Всем привет, – улыбнувшись, бросил он, стягивая шапку.

- Привет, - одновременно ответили мы с Томом.

- Мой руки, будем есть, - попросила я.

Джонатан замер, потом расхохотался и зачесывая волосы пятерней назад спросил:

 - Ты сегодня за хозяюшку?

 - Да. А тебя что-то не устраивает? – с серьезным видом ответила я, облизывая деревянную ложечку и погружаясь в свои раздумья о красоте и грации самого сексуального мужчины в мире. Наверное, я слишком замечталась, потому что слова парня, который сейчас находился со мной в кухне ранили мою душевную организацию, напомнив Надю с ее нравоучениями.

 - Ведь он не такой, как его герои фильмов, – вдруг усмехнулся Том, когда Натан вышел из кухни.

 - К чему ты это говоришь? – делая вид, что меня это не задевает, спросила я, ставя в микроволновку прозрачную кастрюльку с фасолью.

Мы смотрели в глаза друг другу, пытаясь доказать каждый свое.

 - Просто все сначала ассоциируют его с героями фильмов или навязанными рекламой образами, а потом разочаровываются.

 - А ты хочешь меня предостеречь? – я стала ставить тарелки на стол и раскладывать приборы, злясь на то, что он сует нос туда, куда его не просят.  Лучше бы сказал, кто меня вчера поцеловал.

 - Да, ты мне нравишься. Кхм… Я уже говорил это, – сказал он и с вызовом посмотрел на меня, заставив отвернуться.

- Окей. Я подумаю об этом, когда в старости буду раскачиваться в плетеном кресле.

 - О чем ты подумаешь? – раздался неожиданно голос Натана. Он улыбался своей обворожительной улыбкой, которая делала его сногсшибательно красивым, хотя его глаза говорили о том, что он очень устал от этого ярлыка. Его голубая рубашка была застегнута наперекос, как у малыша, а рукава по локоть закатаны, обнажая волоски на руках.

 Том чуть не поперхнулся рогаликом от неожиданности, но у него это выглядело естественно, он был отличным актером. Я же с открытым ртом и затуманенным взглядом, скорее всего представляла собой не самую сексуальную особь женского пола, которая распустила слюни не на еду, а на мужчину.

 - Я что помешал? – почесав небритый подбородок, спросил Коул.

 - Нет! – тут же ответили мы с Томом.

 - Отлично, – сказал он, присаживаясь за стол и при этом придерживая свой вес своими изящными длинными пальцами. – Есть сегодня будем, я руки помыл?

 - Да, – ответила я, отводя взгляд от намытых рук.

Взяв тарелки со стола, чтобы положить на них фасоль и стейк, я спиной чувствовала, как две пары глаз неустанно следят за мной, не пропуская ни одного движения.

 Стояла напряженная тишина, и мне казалось, что воздух становился слишком густым, таким, что невозможно было дышать. Хотелось сбежать, сбежать и больше никогда никого не видеть. Джонатана, потому что он не видит, что чувствую я, а Тома… Тома, потому что я не хочу видеть, что чувствует он.

 - Нат, - наконец, заговорил Том. – Ты случайно не видел, с кем вчера целовалась Стася?

Только не это! Зачем он это делает?

Тарелка выпала у меня из рук, громыхнув по столешнице. Я задержала дыхание, опасаясь повернуться и посмотреть на них. Как в замедленной съемке, я, растерянно заполнила тарелки едой и поставила перед Коулом его фасоль и стейк, поймав на себе взгляд из-под ресниц.

 - Ты что не помнишь? – наконец, произнес он, нахмурившись.

 Я тут же отвернулась, взяв тарелку Тома.

 - Может, это ты ее поцеловал? – иронизировал Том и сам смеялся своей шутке, отщипывая кусочки от второго рогалика.

 Натан молча жевал только что отрезанный кусок хорошо прожаренного стейка и не торопился отвечать.

 - Это вряд ли, – сказала утвердительно я. – Если б этот поцелуй подарил мне Джонатан, я бы его без сомнения помнила. Это он имеет способность все забывать.

 «Ведь, я так часто об этом мечтала!» - эти слова я произнесла про себя.

 Натан, кажется поперхнулся. Конечно, болтаю всякую ерунду, портя аппетит.

 - Что вы на меня так смотрите? – заметил он, продолжая есть. – Это был не я. Хотя, если бы был я, ты бы тоже это не помнила. Я не мастер в таких делах.

 Я посмотрела ему в глаза и понимающе улыбнулась. Потом присела за стол и тоже стала ковыряться в тарелке.  В разговоре повисла неловкая пауза, и я решила ее заполнить, высказав мысль, которая пришла мне в голову:

 - Может я поцеловала бармена?

 Коул со скрипом отодвинул стул, встал из-за стола и открыл холодильник. Том все это время пристально следил за ним, не обращая внимания на то, что я служу за ни.

Отчего-то мое шестое чувство подсказывало мне, что эти ребята что-то знают, только мне ничего не говорят, чтобы не расстраивать. Да, Боже мой, почему я этого не помню?! Я так злилась на себя и на этот противный виски, когда Коул заговорил вновь.

 - Тогда почему тебе не предположить, что ты целовалась с парнем, который тебе кричал, что ты классно танцуешь стриптиз?

 Я уставилась на Джонатана, не понимая, зачем он это сейчас говорит.

 - Нет. Я лучше буду думать, что поцеловала бармена. Он хотя бы был симпатичный, – ехидно заметила я.

 - Тогда уж таксиста, – вставил он, наливая сок в стакан, и поворачиваясь к нам лицом. – Ты ему хотя бы песни пела и в любви признавалась.

 И он ухмыльнулся, чем очень меня разозлил:

 - Я вспомнила. Я целовала унитаз. Он был белый и холодный. Поэтому я его и не запомнила.

 На этом я закончила свой ужин и ушла в комнату, оставив мужчин наедине с их глупыми предположениями и не менее глупыми играми.

Самой мне было не до игр, потому что теперь я была обижена на весь мир, а не только на себя.

< Следующая глава   Предыдущая глава >

Фанатки тоже пьют кофе на звтрак. Глава 12

Глава 12. Добро всегда побеждает зло.

Добро со злом природой смешаны,

 Как тьма ночей со светом дней;

 Чем больше ангельского в женщине,

 Тем гуще дьявольского в ней.

 И. Губерман

 Я пила противное виски и ругала себя последними словами. А вдруг, Наташа поступит иначе? Ведь мы женщины такие противоречивые создания. Сегодня говорим одно, а завтра делаем совсем другое. К тому же и Джонатан может ее переубедить. Нет, не думаю, что она меня подведет, своя же вроде бы.

 - О чем ты думаешь? – прервал мои размышления Том.

 - Я?

 Я отпила еще виски и поморщилась.

 - Отсчитываю время.

 - Что? – удивился он.

 - Считаю, спустя какое время, вернется Натан.

 Брови Томаса поползли вверх, чуть не поперхнувшись своей выпивкой, он рассматривал меня, словно видел впервые, потом улыбнулся и спросил:

 - И что ты ей сказала?

 - Думаю, Натан сам тебе расскажет, когда придет, – ответила я, подмигнув и улыбнувшись в ответ.

 - А ты та еще штучка, – ухмыльнулся он и ткнул меня кулаком в плечо, как будто своего в доску парня. Ну вот, опять я свой в доску парень. А хочется… Хочется романтики и любви, за которой я приехала в этот славный город, потратив все свои сбережения. Я обвела зал взглядом и выхватила из толпы лиц парочку, которая сидела за столиком недалеко от нас. Парень держал девушку за руку и что-то трепетно ей рассказывал.

«Вот бы меня так кто-нибудь подержал за руку…» - размышляла я, а рядом был только Страуд.

 - Ух… - выдохнула я. – Давай выпьем, Том?

 Он утвердительно кивнул.

 - Давай. Есть тост?

 - Да. Выпьем за то, чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было…

 - Хм… Хороший тост.

 Мы соприкоснулись стаканами и выпили до дна, а потом попросили повторить и еще выпили.

Джонатан вернулся через полчаса, когда я была уже порядком пьяна и смеялась над всем, что рассказывали мои спутники. Правда, Том все время предусмотрительно просил бармена не доливать мне. Наверное, он не хотел, чтоб я пропустила выступление Коула.

 Тот выглядел рассерженным, отодвигая стул и присаживаясь за барную стойку. Он бросил снисходительный взгляд на меня и крикнул бармену:

 - Виски! Двойной!

 Я отвернулась и стала разглядывать шест. Интересно, как он влезет к нему?

Когда я повернулась обратно, я увидела в его глазах бушующее море, которое могло меня захлестнуть волной и утопить в своей пучине. По спине побежал холодок, и я дернула плечами прогоняя наваждение. Том откинулся на спинку стула и загадочно посмеивался, глядя на нас двоих.

 Я попыталась сделать вид, что все хорошо и улыбнулась. Ни один мускул не дрогнул на лице Коула.

 - Повеселилась? – наконец, заговорил он, отрывая от меня взгляд и ставя стакан перед собой.

 - Нет. Точнее не совсем. За тобой еще танец, – опасливо скалилась я.

 Том ехидно усмехнулся.

 - Натан, так ты откроешь нам тайну, почему ты так рано вернулся? – подтрунивал над ним Маркус. – Мне казалось, что обычно девушки тебя просят остаться.

 Коул зашевелил губами, потер указательным пальцем под носом и буркнул:

 - Она сказала ей, что я не могу…

Наверное, я совершила недопустимый прием, и переиграла в борьбе за внимание Джонатана, но я поступила, как обычный человек, который отвечает на боль причинением еще большей. Или хотя бы просто пакостью.

  - Чего-чего? – Том бросил на меня взгляд и придвинулся ближе к Натану. – Кто кому чего сказал?

 - Стася, - он мотнул в мою сторону головой и продолжал говорить, смотря на свой стакан. – Сказала, что у меня не стоит…

Их громкий хохот прогремел на весь зал, в то время как я всего лишь улыбалась, отвернувшись, боясь посмотреть Коулу в глаза, которые меняли цвет на более суровый. Наташа не подвела, все-таки женская солидарность еще существовала.

 Джонатан пил виски и поглядывал на меня, возможно, обдумывал причины, по которым я так поступила, а может просто злился, что у него ничего не получилось с Наташей.

- Зачем ты это сделала? – перегибаясь через Тома спросил он.

 «Зачем же он так смотрит на меня? Мамочки…» - я сделала глубокий вдох, а потом меня понесло.

 - У меня есть тост! – крикнула я, чтобы меня услышали ребята.

Натан откинулся на спинку стула.

- Тебе не хватит, - саркастически заметил он.

 - Мне двадцать один. И пить я умею, не сомневайся! – заверила я, хотя сама, естественно сомневалась после всех выпитых вместе с Томом шотов.

Бармен наполнил наши стаканы и четыре пары глаз уставились на меня, ожидая объяснений.

 - Так вот, – начала я. – Есть такая легенда.

 Том усмехнулся, он вообще выглядел очень довольным, найдя в моем лице сообщника для подколов над другими. Он подмигнул мне, давая возможность продолжать.

- Я могу продолжать?! – цыкнула на него я.

 - Да, прости, – он приложил ладонь ко рту, чтобы прикрыть свою довольную улыбку. Меня это только подзадорило.

 - Значит, легенда, – я подняла голову и задумчиво посмотрела в потолок. Том давился от смеха, я продолжала игру: – Собрались как-то раз на огромном поле две стаи…

 Натан натянуто улыбнулся и покачал головой, Маркус и Бобби посматривали то на меня, то на Коула, пытаясь не смеяться сразу.

 - Продолжаю… - цыкнула опять я. – Одна стая была бобрами, а другая козлами.

 Том не удержался и покатился со смеху, сгибаясь пополам.

 - Ну, все. Я не буду рассказывать, – обиделась я, отворачиваясь от ребят, которые тут же злобно одернули его.

 - Прости, рассказывай, пожалуйста, я больше не буду, - наигранно взмолился Страуд. - Просто я подумал о Наташе и Натане.

Он не смог договорить, вновь рассмеявшись. Маркус и Бобби довольно улыбались, только Джонатан невозмутимо восседал на высоком стуле, вытянув губы в трубочку, так что его скулы стали еще рельефней, придавая облику таинственно-привлекательный облик, напоминая одну из его ролей, которая мне очень нравилась.

  - В общем, встретились однажды козлы и бобры, – я заткнула Тому рот рукой. – Вот в чем вопрос: как вы думаете, кто победил в этой схватке?

 Встретившись с Коулом взглядом, на этот раз, я не отвела глаз, и он не собирался отводить их тоже.

- Я думаю, ответит самый умный и начитанный из нас.

 Том убрал мою руку и сказал:

 - Я тоже читаю книжки.

 - Нет, право ответить первым есть только у Натана, именно он хочет получить объяснения, – настаивала я.

- Отвечай, - толкнул в плечо Натана Маркус. – Скажи что-нибудь.

- Хорошо. Пусть козлы… - бросил он.

 - А вот и нет, – ответила я. – Победят бобры.

 Парни опять загоготали, уже не сдерживаясь. Коул только снисходительно посмеивался, рассматривая меня, в его взгляде плескалось такое тепло и нежность, что я сама испугалась того, что увидела. Я боялась обмануться или поверить в то, что видят мои глаза, поэтому сделала вид, что ничего не вижу совсем.

- Стася, ты просто чудо! – воскликнул Том, поглаживая меня по плечу.

  - Так ты ответишь, почему бобры, а не козлы? – тон Натана и его настроение изменились, и я уже была не так уверена в том, что моя история, заимствованная у одной из команд КВН, может всех рассмешить.

 - Потому что бобры - добры, а козлы - злы. А добро всегда побеждает зло. Ты был весь день сегодня злой, вот я и хотела, чтобы добро одержало победу над тобой.

 - А добро – это ты? – съехидничал Натан.

 - Да. Так что готовься придумывать танец у шеста, – я смеялась, как ненормальная, наверное, это было нервное. Ведь буквально несколько секунд назад я почувствовала, что Джонатан не такой уж недосягаемый и неприступный. Почувствовала, что он обычный парень. И что вместе с ними я могу проводить время так же, как и со своими обычными друзьями. Что он просто мужчина, которого не надо боготворить. И можно очень просто проучить.

 - Здорово она тебя сделала, Натан, – смеялся Том. – Даже у меня так хорошо никогда не получалось.

 - Надо выпить! – предложил Маркус, сгребая чулку в кулак.

 - Да. За добро! – воскликнул Бобби и подмигнул мне.

 Мы подняли стаканы и выпили.

 Бармен, слушавший нас краем уха, тоже улыбался. Мне это не очень понравилась, и я его шутливо поставила на место:

 - Вы тоже хотите поспорить?

 - Что?! – удивился он.

 - Я говорю, хотите составить компанию моему другу в танце?

 - Нет. Что вы… – засуетился бармен.

 - Тогда налейте еще виски и попросите, чтобы включили подходящую музыку. Мой друг сейчас исполнит эротический танец у вас на стойке.

 - Нет! Нет! – запротестовал Коул. – Пошутили и хватит. Я не собираюсь лезть на стойку.

- Давай-давай, - подначивали его друзья.

 - Да вы с ума сошли?! Нет, нет и еще раз нет! Потом вы будете просить прессу не писать об этом?

 - Налейте ему еще двойного виски! – кричал бармену Том.

 И мы выпили еще.  Потом был тост за друзей, и все обнимались. Затем они выпили еще, но я пропустила. Бармен подвел меня к мужчине, который занимался музыкой в данном заведении, и мы с ним договорились, что через пару композиций он поставит трек, который нам нужен.

 Когда я вернулась, ребята о чем-то бурно спорили и смеялись.

- Договорилась? – поинтересовался Том, приобнимая меня.

 - Да. Минут через десять выход Коула, – ответила я.

 - Нат, ты слышишь? – толкнул его Том. – Через десять минут твой выход.

- Вы сами напросились… Потом не кричите фу…ну… - рассмеялся Джонатан.

 - Нет, ты что! Мы будем аплодировать и свистеть, – заверил его Том.

 - Этого я еще больше боюсь… - обреченно заметил Коул.

 Наконец, заиграла музыка – это была Lady Ga Ga «Paparazzi», как раз подходящий мотивчик, под который посетители энергично задвигались на танцполе. Натан улыбнулся мне, скинул куртку и направился к шесту на барной стойке. Парни приготовились к представлению, посмеиваясь и толкая друг друга локтями. Я стояла поодаль, пытаясь быть незаметной, хотя смотрела на Натана во все глаза. Он был очень красивым парнем, это замечали и другие девушки на площадке, которые зазывно посматривали в его сторону.  Он был тем, кого хотели многие.

 В это время в колонках зазвучал голос ди-джея:

 - Внимание! Сегодня для вас в клубе танцует приглашенная звезда, – Коул держался одной рукой за шест и, не переставая, смущенно смеялся. Том начал свистеть, Маркус что-то кричал ему, Бобби просил покрутить его попкой. Я давилась от смеха сквозь слезы, пытаясь не забыть ни одного момента этого приключения.  

Из Коула выходил ужасный танцор, все на что он был способен просто поднимать ноги и закидывать их на пилон. В итоге он запрыгнул на шест и повис на нем. Ребята опять загоготали в голос.

 - Ты совсем все неправильно делаешь! – крикнула ему я, складывая ладони в рупор. – Я сейчас покажу класс!

 Вероятно, это спиртное отпустило на тормозах мой контроль над собой, и я уже не знала, что творила. Направившись к выступу с противоположной стороны от бара, я забралась к другому шесту и стала показывать «класс». О реакции на танец судить я не могла, потому что вся сосредоточилась только на том, чтобы не отпускать руки и не свалиться. Я могла надеяться только на то, что два года в клубе на занятиях strip dance не прошли даром.  

 - Давай, детка! Вот это я понимаю стриптиз, - крикнул кто-то из зала, поддерживая меня, что вселило в меня уверенность. Именно этот вопль подвиг меня на опасный трюк, который грозил закончиться катастрофой, когда пальцы соскользнули, а в зале я услышала не на шутку перепуганный вопль Коула:

 - Том, лови ее скорее!

 Секунда свободного полета показалась вечностью, потому что вытерпеть еще одно фото моей пятой точки на стене в комнате я бы не смогла. Оказавшись в руках у Тома, я облегченно выдохнула, но перед глазами все расплывалось.

 - Выведи ее на улицу, - раздраженно выдохнул Джонатан, появившись у друга за спиной.

В зале свистели и кричали.

- Натан, куда ты? К центральному входу не стоит, там полно фотографов, – предупредил Маркус.

 - Я проведу вас к черному входу, - предложил кто-то.

 Струи холодного морозного ветра врезались мне в лицо, когда открылась дверь. Я даже задохнулась от этого. Но голова тут же прояснилась, когда я стала глубоко вдыхать в себя этот ледяной воздух.

 - Поставьте… ме-ня на… ноги! – не связно скомандовала я.

 Том опустил меня, но тут же обхватил за талию. Справа тоже чувствовалось тепло, я повернула голову и встретилась со взглядом Коула, он тоже поддерживал меня за талию.  

 - На секс втроем я не соглашалась, – выпалила я и захихикала.

 Он только осуждающе покачал головой.

 - Кто-то говорил, что умеет пить, – вступился за меня Том.

 - Да? И кто это был? – удивлялась я.

 - Так. Все. Держи ее, – затараторил Том. – Стойте здесь, я поймаю такси и приду за вами.

 Он скрылся за дверью клуба, и мы с Джонатаном остались наедине.

 - Так хорошо… - слова с облачком пара повисли в тишине на заднем дворе известного лондонского клуба. Где-то залаяла собака, скрипнула дверь и послышались удаляющиеся шаги.

 - Не знал, что тебе, чтобы было хорошо, нужно так напиться, – буркнул Натан.

 Что это он имеет в виду? Что я пьяная? Да нифига. Я трезвая, как стеклышко. Я пью только мартини… в маленьких количествах… и никогда не пьянею. Сейчас я ему это докажу.

Встав прямо перед ним, ничего, что меня маленько покачивало, я подняла голову и посмотрела в его глаза. Пронзительность взгляд Коула лишил меня последних сил и разумных доводов не делать того, что приходило на ум. Поэтому не найдя ни одного аргумента против, я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы, обхватив за шею.

 - Что ты делаешь? – держа меня за талию руками и, слегка отстранив от себя, спросил он.

 - Целую тебя, болван, – ответила я. И посмотрела на него так, чтобы он понял, что я делаю и чего хочу.

 - Завтра, когда ты будешь трезвая и все вспомнишь, тебе будет стыдно за то, что ты творишь сейчас.

 - Пусть, – фыркнула я и снова накрыла его губы своими. Он стоял без движения какое-то время, не отвечая мне и старательно делая вид, что его это не интересует. Но в ту же секунду что-то рухнуло, отпустило его волю, и я почувствовала, что Коул перестал сопротивляться. Я чувствовала, как он нежно целовал по очереди то нижнюю, то верхнюю мои губы, заставляя отвечать так пылко, как только я могла, обнимать его так страстно, как только позволяли мои объятия.

Его рука скользнула в мои волосы, я чувствовала, как он сжал их в кулак, а потом положил ладонь мне на затылок. Пальцы второй руки впивались мне в спину, прижимая меня к себе еще ближе. Это казалось все каким-то наваждением, сном, в который я не могла поверить и, который я не хотела останавливать.

 Наш поцелуй становился все более жадным, дыхание у обоих сбилось и пульс рвался. Его язык встретился с моим, и мы с еще большим неистовством набросились друг на друга. Нам хотелось раствориться друг в друге, отдаться полностью.

Джонатан лихорадочно гладил мою бедра, спину, плечи, волосы, заставляя чувствовать меня необходимой, желанной, заставляя проваливаться в бездну не любви, нет, желания. Такого сильного, которое я никогда раньше не испытывала.

Мне уже не хватало воздуха, и я пыталась ловить его короткими вдохами, но не отпускала Натана. Я тоже исследовала его широкую спину, тоже запускала руки в его необузданную шевелюру, обдирала ладони о щетину на щеках, пока…

 Пока мы не услышали шорох позади нас, и это разрушило то, что на мгновение соединило нас. Джонатан вздохнул и сделал шаг назад, выпуская меня из объятий. Передо мной все плыло, как в тумане. Я не видела ни лиц, ни строений, ни того, кто помешал нам.

- Нат, не отпускай ее! Она же качается, как тростинка на ветру.

Кто-то подскочил ко мне и придержал за талию.

- Какая ты холодная. На держи.

Что-то легло мне на плечи, наверное, куртка или пальто. Я ничего не понимала.  

- Пора ехать домой, – сказал холодно голос справа, так, что я поежилась и, вправду, ощущая холод. – Выходите первыми, потом я. Мне надо пропустить еще стаканчик.

  < Следующая глава Предыдущая глава >