Глава 1. Незнакомец.
Я просто
вышла из кухни, оставляя родителей одних на пару минут, чтобы взять камеру,
которую они мне подарили с поступлением в МГУ на факультет психологии. Я не шла
по стопам ни отца, ни матери. Я хотела помогать людям, детям. Папа называл меня
«Психея», гладил по голове и говорил, что всем помочь невозможно. Но я верила,
что, если помочь хоть одному, то мир станет лучше.
Моя комната
находилась слева от кухни. Зайдя, я прикрыла за собой дверь, окунаясь в
атмосферу своего «убежища». Угловой шкаф, кровать, полки с книгами, напротив
стол, на стенах всевозможные грамоты, вроде тех, что дают за хорошее поведение
в начальной школе или за однажды выигранный кубок в шахматном клубе, или за
участие в самодеятельности в пятом классе, или за хорошо исполненный хук справа
(тоже однажды). В тот же год, в шестом классе, я бросила бокс.
Теперь
основным увлечением были фотографии. Я снимала много природы и реже портреты,
которые теснили рамки с грамотами на стене напротив кровати.
К фото меня
приобщил Глеб, папин помощник и мой хороший друг. Я улыбнулась его фотографии
на стене, потянулась за камерой, которая была на полке рядом, и именно в этот
момент в квартире раздался ужасный грохот. Можно было подумать, что это
землетрясение, хотя я никогда не слышала о фактах землетрясения, даже, если они
и были когда-то, в первопрестольной.
Уши
заложило. Или мне так показалось. Я схватилась за них, не отпуская камеру. И
уже хотела что-то прокричать родителям, когда сквозь пелену все еще стоящего в
ушах шума, услышала этот звук. Звук, вытягивания из человека жизни.
«Фуп».
Звук
огнестрельного оружия.
Я хотела
выбежать к родителям, но меня сковал дикий страх. Я попятилась назад от двери и
наткнулась задницей на край столешницы. Отбросив камеру на кровать, я схватила
свой телефон и залезла под стол, пытаясь найти номер полиции, когда снова
услышала этот звук.
«Фуп, фуп,
фуп…»
Я закусила
флангу пальца, чтобы не закричать. Мне вдруг остро захотелось жить. Исполнить
все задуманное и стать психологом. Я хотела сама делать выбор!
За дверью все
стихло. Я не шевелилась, прислушиваясь к звукам. В телефоне раздался голос:
- Полиция.
Говорите.
Но я не
успела ничего сказать, дверь моей комнаты распахнулась, ударяясь о стену,
кто-то перекатился через кровать и встал передо мной, направляя на меня оружие.
- Отдай! –
сказал незнакомец.
Я подняла
голову и увидела сначала его руки с большими ладонями, которые уверенно держали
оружие, затем ноги в темных джинсах, голубую рубашку, кадык, покрытый лёгкой
щетиной подбородок и, наконец, глаза, большие, серьёзные, не позволяющие
укрыться от них. Дрожащей рукой я протянула кусок серебристого пластика,
который издавал звук. Дежурная на посту все повторяла:
- Говорите,
я вас слушаю!
Я знала,
что, если не ответить им, то полицейская машина все равно приедет проверить
ложный вызов, поэтому внутренне радовалась своей удаче. Но радоваться пришлось
недолго.
- Простите
нас, - его голос был мягок, какой-то грубой хрипловатой мягкостью. Но ствол все
так же гадко смотрел на меня своим чёрным глазом. - Это ребёнок. Он случайно
набрал номер. У нас все хорошо. Больше такого не повторится.
Сделав шаг
назад, он открыл окно и выбросил мой телефон с шестнадцатого этажа.
- Вставай! –
тут же приказал он.
- Неа.
Я еще
сильнее вжалась в стену под столом.
- Вставай
или мне придётся тебя вытащить силой.
Я замотала головой.
Он сделал шаг ко мне навстречу, а я прижала к себе колени и спрятала в них
лицо. Если уж он собирается меня убить, то пусть это произойдёт здесь, под
столом. Здесь мне не так страшно и я ничего не увижу.
Из кухни
донесся слабый папин голос:
- Не трогай
её. Она ничего не знает.
Я подняла
голову и посмотрела на незнакомца. Высокий, наверное, как Глеб, так мне
показалось снизу. У моего друга рост был метр восемьдесят шесть.
«Одни
великаны вокруг», - мысли путались.
Я сделала
шаг вперёд, собираясь покинуть укрытие. Я хотела к папе.
- Иди!
Только без глупостей! - небрежно бросил он, указывая стволом в направлении
кухни.
- Не трогай
её, - повторил папа, и я поняла, что говорить у отца получается с трудом.
Я бросилась
к нему, и у меня из глаз потекли слезы.
- Папочка, -
всхлипывала я. - Папа.
Сквозь
рубашку на его груди проступала кровь, лицо было бледным, как у живого
мертвеца. На маму я пыталась не смотреть, почему-то я знала, что, если она не
говорит, значит ее уже здесь нет.
- Не плачь,
- обратился он ко мне. – Я думал, что этого никогда не случится. Но...
Схватив его
за руку, я, кажется, еще громче зарыдала, прижавшись к нему. Я не понимала, что
происходит. Меня оставили в живых или это временная мера, и меня тоже в скором
будущем ждет смерть?
Я обернулась
и посмотрела на парня с оружием, думая, что это будет быстро и не больно.
- Все
хорошо, - повторил папа. – У тебя все будет хорошо.
А дальше
стал что-то говорить на непонятном мне языке, и это предназначалось не мне. Он
старался говорить быстрее, а парень за моей спиной что-то отвечал ему. Из
всего, что я смогла понять на слух, мне запомнились - Психея и Глеб.
Затем папа
взял мою руку и вложил в нее свой значок, который обычно у него болтался на
лацкане пиджака. Я всегда думала, что это всего лишь знак его кафедры или
что-то такое. Но он пристально посмотрел на меня, пока вкладывал его в мою руку
и сказал:
- Сохрани. И
слушайся этого парня. Ты должна идти с ним.
В этот же
момент его глаза закрылись, а тело обмякло у меня в руках.
- Папочка…
Я сильнее
заплакала, обняла его ещё раз и поднялась. Теперь я осталась одна.
Солнце все
так же светило в окна, лето все еще заканчивалось, птички чирикали во дворе.
Только ни солнце, ни конец лета, ни остывающий чай уже не интересовали ни моего
отца, ни мою мать. Теперь я видела ее, она лежала между столом и стулом.
Мертвенно бледная и, как всегда, прекрасная с маленьким отверстием и тонкой
струйкой крови на лбу. Я закрыла глаза и перевела дыхание.
- Надо
торопиться, – скомандовал незнакомец. – Одень что-нибудь удобное. И возьми все
необходимое. Нам предстоит долгая дорога.
Парень все
еще держал пистолет в руке, но его дуло теперь смотрело в пол, а не на меня.
- Почему?! –
только и спросила я. В этом слове содержались все вопросы, что крутились в моей
голове. Почему убили папу и мама? Почему именно нас? Почему я должна слушать
его? Почему должна что-то делать, а не скорбить по родителям? Почему?!
Мне хотелось
кричать, расцарапать ему лицо, дать ему ногой в челюсть, как это обычно бывает
в боевиках. Но я ничего этого не умела, да и смысла особого в этом не видела.
Он явно был сильнее и крупнее меня, к тому же он держал оружие, а, как известно
- пуля быстрее. Поэтому я просто стояла и смотрела то на моих родителей, то на
парня.
- Потом. Я
расскажу все. Позже.
Его лицо
ничего не выражало. Он равнодушно окинул взглядом безжизненное тело отца, а
потом протянул руку. Я знала, ему нужен значок.
- Что? – с
вызовом спросила я.
- Дай его
мне, - сухо произнес он.
- Нет.
- Твой отец
сказал слушать меня. Я сохраню. Это все. Иди.
Его тон не
терпел возражений. Почему-то я знала, что, если не сделаю так, как он говорит,
то точно нарвусь на неприятности. Мы нарвемся. Осознав это, я вернулась в свою
комнату, чтобы собрать кое-какие вещи и совладать с паникой, которая нарастала
каждую минуту. Когда я застегивала джинсы, этот звук, вытягивающий жизнь, опять
заставил меня замереть, по спине пробежал холодок. Быстрее затолкав в рюкзак
еще пару джинсов, нижнее белье, футболку и камеру, я вышла на кухню, тела
родителей исчезли. Незнакомец сидел за столом и жевал бутерброд с сыром.
- Отличный у
вас сыр, - сказал он с набитым ртом. – Давно такого не ел.
- Где… - я
потеряла дар речи. – Где мои родители?
Мое
недоумение не знало предела. Я либо свихнулась, либо происходило что-то
настолько странное, что я не могла в это поверить, не могла что-то такое
предположить.
- Я все
убрал, - мрачно сказал незнакомец, затем взял папину кружку и выпил его кофе
одним глотком.
- Что ты
сделал? – переспросила я. – Что ты сделал с ними?!
- Не кричи.
Он встал,
вытер рукавом губы, взял со стола свой пистолет и указал на дверь.
- Ты же
умная девочка, сама знаешь, будешь привлекать внимание, появится больше
проблем. Их уже и так много. Так что пора покинуть это место.
- Это место
- мой дом! - возразила я.
- Был, -
ответил он и пошел по коридору к входной двери, которая стояла у
противоположной стены. Дверь была из супер-прочной стали, сделанная на заказ в
Швеции. Но теперь было понятно, что если в ваш дом стучится беда, то никакая
сама прочная дверь никогда не сможет противостоять этому. Я еще раз окинула
взглядом свой дом и поспешила за парнем в подъезд. Сама не знала, почему я ему
так доверяю, но я думала, что это правильно верить тому, у кого есть чёрный
блестящий пистолет.
Оказавшись с
ним рядом, я еще раз задала вопрос:
- Почему ты
их убил? Что ты сделал с ними?
- Это не я
их убил, - ответил он и подтолкнул меня к лифтам. - Это другие.
Я не успела
подумать о других, меня отвлекли звуки снизу. В подъезде слышалась возня,
какие-то голоса, где-то хлопнула дверь. Я обратила внимание на приоткрытую
дверь соседей, где кто-то точно наблюдал за нами.
«Может быть,
они увидели оружие в руках этого парня, запомнили, как он выглядит, - подумала
я. – Если они умные, то уже вызвали полицию. Меня найдут. Мне помогут. Только
что потом? Отец сказал идти с этим парнем. И выяснить все я смогу только у
него».
Двери лифта
открылись, и я вошла первой, рассматривая себя в зеркале напротив. Бледная
жалкая сирота. Я должна была дрожать, как осиновый лист и орать, как герои
«Американской истории ужасов». Но я держалась, держалась из последних сил.
- Как тебя
зовут? – наконец, спросила я незнакомца.
Он
обернулся, смерили меня взглядом, немного наклонил голову, задумавшись, затем
нажал кнопку первого этажа и только потом выдал:
- Зови меня
«Эр».
- Отлично!
Эр – как зомби из «Тепло наших тел»? – усмехнулась я.
- Нет. Эр –
как часть имени, что-то вроде Эрик, Эрнст, - объяснил он. – А теперь присядь за
мной и не высовывайся.
Он присел, и
я последовала его примеру. Прозвучал сигнал, лифт спустился на первый этаж.
Двери открылись, и я прижалась к стене, пытаясь стать незаметной за спиной Эр.
Теперь я
понимала, для чего нужно было опуститься. Не успели двери разойтись в стороны,
как прозвучал выстрел, зеркало за моей спиной разлетелось, и осколки посыпались
мне на спину, а я зажмурилась так сильно, как только могла, чтобы не закричать
от страха. Но перед этим я успела увидеть, как кто-то выстрелил в зеркало,
увидела массивные ботинки и балахон черного цвета, который болтался у ног выстрелившего.
Но после ответного, неожиданного выстрела Эр, «черный плащ» куда-то просто
исчез, как и мои родители. А мой спаситель или похититель схватил меня за руку
и потащил за собой. Я смотрела на все, как в замедленной съемке и со стороны,
ну знаете, как в фильмах. На верхних этажах кто-то что-то кричал, слышались
шаги бегущих вниз людей.
Меня
волновал сейчас только один вопрос, куда теперь делся «черный плащ». Он не мог
же просто так испариться?
- Беги на
улицу! – крикнул Эр.
Я с опаской
выпустила его руку и побежала. У самой двери я обернулась, чтобы увидеть, что
происходит и чуть не споткнулась. Эр действительно высасывал из этих «плащей»
жизнь. После его выстрелов от них не оставалось в буквальном смысле ничего,
только пыль. Жуткое зрелище.
Выскочив во
двор, я вздохнула полной грудью свежий летний воздух. В наш двор жара обычно
заползала только к двум часам дня, и сейчас здесь было прохладно и свежо. Пахло
мокрым асфальтом, который недавно поливали и свежескошенной травой. Во дворе
было тихо. Как правило, в это время старушки сидели на лавочках в детском
городке напротив дома, а мамашки выгуливали своих карапузов, которые постоянно
пачкались в песке. Но сейчас даже птиц не было слышно.
Я развела
руками, потому что не знала, куда бежать и что делать. Просто стояла в двух
шагах от подъезда и осматривалась по сторонам. Да, я могла сейчас сбежать от
этого незнакомого парня, которого папа сказал слушать. Я могла пойти в полицию,
рассказать им про «черные плащи», могла, но понимала, что выглядеть это будет
жалко и глупо. Трупов в квартире нет, в подъезде тоже. Еще несколько минут
назад я думала, что это самый лучший выход, но теперь я понимала, что минимум,
на что могу рассчитывать от полиции -
успокоительное и поездка назад домой, а максимум - психушка и все отсюда
вытекающее.
Сейчас мне
мог помочь только один человек – Глеб. Мне надо было, во что бы то ни стало,
увидеть своего друга и хотя бы просто поплакаться. Я хотела упасть к нему в
объятия, чтобы хоть кто-то меня пожалел и сказал, что все будет хорошо, черт
побери!
Дверь
подъезда с грохотом распахнулась, и оттуда вывалился Эр, держась за правую
руку. Рукав его рубашки окрасился чем-то синим. Синяя жидкость, похожая на
чернила, пачкала и пальцы другой руки.
- В машину,
скорее! – скомандовал он. Вероятно, это его единственная манера общения,
которая меня жутко раздражала, ровно как и пугала.
- В какую? –
растерялась и всплеснула руками я.
Здоровой
рукой он залез в карман брюк, и тут же справа от нас, возле бордюра, за домом,
мигнули фары машины.
- Ты
шутишь?! – недоумевала я. – «Калина»?
- Да! – он
явно не шутил. – Быстрее!
Мы подбежали
к машине. «Лада Калина» сияла серебром. Только я успела протиснуться в чуть
приоткрытую дверь, которой мешал низкий забор, сесть на пассажирское сиденье и
хлопнуть дверью, как тишину разорвали сирены полицейских машин.
- Вроде бы
они никогда не старались привлекать внимания, - рассуждала я.
- Пригнись,
- скомандовал Эр, схватил меня за шею и прижал голову к коленям. Сам он тоже
пригнулся.
Я ничего не
видела, но кое-что доносилось до моего слуха. Шорох, голоса, топот ног, хлопки
дверей машин. Когда стало немного тише, Эр поднялся и попытался завести машину.
Он морщился от боли в правой руке и жестами предупреждал, чтобы я не поднимала
головы. Затем он осторожно переключил скорость и поехал. В нас никто не
стрелял. Я выдохнула и поднялась.
- Ты должна
делать то, что я говорю - пробурчал он.
- Все тихо,
- защищалась я.
Сбросив к
ногам рюкзак, я посмотрела назад, где возле подъезда припарковались три
полицейские машины, и не увидела ничего сверхъестественного. Один из
полицейских стоял, опираясь на бампер и курил, на нас он не обращал никакого
внимания. Мы выехали на улицу с оживленным движением и смешались с потоком
машин.
Посматривая
на водителя, я решилась спросить:
- Куда мы
теперь?
- У твоего
отца был помощник – Глеб. Знаешь, где его найти?
