Моя вселенная пахнет звездами. Глава 1

Глава 1. Незнакомец.

Я просто вышла из кухни, оставляя родителей одних на пару минут, чтобы взять камеру, которую они мне подарили с поступлением в МГУ на факультет психологии. Я не шла по стопам ни отца, ни матери. Я хотела помогать людям, детям. Папа называл меня «Психея», гладил по голове и говорил, что всем помочь невозможно. Но я верила, что, если помочь хоть одному, то мир станет лучше.

Моя комната находилась слева от кухни. Зайдя, я прикрыла за собой дверь, окунаясь в атмосферу своего «убежища». Угловой шкаф, кровать, полки с книгами, напротив стол, на стенах всевозможные грамоты, вроде тех, что дают за хорошее поведение в начальной школе или за однажды выигранный кубок в шахматном клубе, или за участие в самодеятельности в пятом классе, или за хорошо исполненный хук справа (тоже однажды). В тот же год, в шестом классе, я бросила бокс.

Теперь основным увлечением были фотографии. Я снимала много природы и реже портреты, которые теснили рамки с грамотами на стене напротив кровати.

К фото меня приобщил Глеб, папин помощник и мой хороший друг. Я улыбнулась его фотографии на стене, потянулась за камерой, которая была на полке рядом, и именно в этот момент в квартире раздался ужасный грохот. Можно было подумать, что это землетрясение, хотя я никогда не слышала о фактах землетрясения, даже, если они и были когда-то, в первопрестольной.

Уши заложило. Или мне так показалось. Я схватилась за них, не отпуская камеру. И уже хотела что-то прокричать родителям, когда сквозь пелену все еще стоящего в ушах шума, услышала этот звук. Звук, вытягивания из человека жизни.

«Фуп».                                                                                         

Звук огнестрельного оружия.

Я хотела выбежать к родителям, но меня сковал дикий страх. Я попятилась назад от двери и наткнулась задницей на край столешницы. Отбросив камеру на кровать, я схватила свой телефон и залезла под стол, пытаясь найти номер полиции, когда снова услышала этот звук.

«Фуп, фуп, фуп…»

Я закусила флангу пальца, чтобы не закричать. Мне вдруг остро захотелось жить. Исполнить все задуманное и стать психологом. Я хотела сама делать выбор!

За дверью все стихло. Я не шевелилась, прислушиваясь к звукам. В телефоне раздался голос:

- Полиция. Говорите.

Но я не успела ничего сказать, дверь моей комнаты распахнулась, ударяясь о стену, кто-то перекатился через кровать и встал передо мной, направляя на меня оружие.

- Отдай! – сказал незнакомец.

Я подняла голову и увидела сначала его руки с большими ладонями, которые уверенно держали оружие, затем ноги в темных джинсах, голубую рубашку, кадык, покрытый лёгкой щетиной подбородок и, наконец, глаза, большие, серьёзные, не позволяющие укрыться от них. Дрожащей рукой я протянула кусок серебристого пластика, который издавал звук. Дежурная на посту все повторяла:

- Говорите, я вас слушаю!

Я знала, что, если не ответить им, то полицейская машина все равно приедет проверить ложный вызов, поэтому внутренне радовалась своей удаче. Но радоваться пришлось недолго.

- Простите нас, - его голос был мягок, какой-то грубой хрипловатой мягкостью. Но ствол все так же гадко смотрел на меня своим чёрным глазом. - Это ребёнок. Он случайно набрал номер. У нас все хорошо. Больше такого не повторится.

Сделав шаг назад, он открыл окно и выбросил мой телефон с шестнадцатого этажа.

- Вставай! – тут же приказал он.

- Неа.

Я еще сильнее вжалась в стену под столом.

- Вставай или мне придётся тебя вытащить силой.

Я замотала головой. Он сделал шаг ко мне навстречу, а я прижала к себе колени и спрятала в них лицо. Если уж он собирается меня убить, то пусть это произойдёт здесь, под столом. Здесь мне не так страшно и я ничего не увижу.

Из кухни донесся слабый папин голос:

- Не трогай её. Она ничего не знает.

Я подняла голову и посмотрела на незнакомца. Высокий, наверное, как Глеб, так мне показалось снизу. У моего друга рост был метр восемьдесят шесть.

«Одни великаны вокруг», - мысли путались.

Я сделала шаг вперёд, собираясь покинуть укрытие. Я хотела к папе.

- Иди! Только без глупостей! - небрежно бросил он, указывая стволом в направлении кухни.

- Не трогай её, - повторил папа, и я поняла, что говорить у отца получается с трудом.

Я бросилась к нему, и у меня из глаз потекли слезы.

- Папочка, - всхлипывала я. - Папа.

Сквозь рубашку на его груди проступала кровь, лицо было бледным, как у живого мертвеца. На маму я пыталась не смотреть, почему-то я знала, что, если она не говорит, значит ее уже здесь нет.

- Не плачь, - обратился он ко мне. – Я думал, что этого никогда не случится. Но...

Схватив его за руку, я, кажется, еще громче зарыдала, прижавшись к нему. Я не понимала, что происходит. Меня оставили в живых или это временная мера, и меня тоже в скором будущем ждет смерть?

Я обернулась и посмотрела на парня с оружием, думая, что это будет быстро и не больно.

- Все хорошо, - повторил папа. – У тебя все будет хорошо.

А дальше стал что-то говорить на непонятном мне языке, и это предназначалось не мне. Он старался говорить быстрее, а парень за моей спиной что-то отвечал ему. Из всего, что я смогла понять на слух, мне запомнились - Психея и Глеб.

Затем папа взял мою руку и вложил в нее свой значок, который обычно у него болтался на лацкане пиджака. Я всегда думала, что это всего лишь знак его кафедры или что-то такое. Но он пристально посмотрел на меня, пока вкладывал его в мою руку и сказал:

- Сохрани. И слушайся этого парня. Ты должна идти с ним.

В этот же момент его глаза закрылись, а тело обмякло у меня в руках.

- Папочка…

Я сильнее заплакала, обняла его ещё раз и поднялась. Теперь я осталась одна.

Солнце все так же светило в окна, лето все еще заканчивалось, птички чирикали во дворе. Только ни солнце, ни конец лета, ни остывающий чай уже не интересовали ни моего отца, ни мою мать. Теперь я видела ее, она лежала между столом и стулом. Мертвенно бледная и, как всегда, прекрасная с маленьким отверстием и тонкой струйкой крови на лбу. Я закрыла глаза и перевела дыхание.

- Надо торопиться, – скомандовал незнакомец. – Одень что-нибудь удобное. И возьми все необходимое. Нам предстоит долгая дорога.

Парень все еще держал пистолет в руке, но его дуло теперь смотрело в пол, а не на меня.

- Почему?! – только и спросила я. В этом слове содержались все вопросы, что крутились в моей голове. Почему убили папу и мама? Почему именно нас? Почему я должна слушать его? Почему должна что-то делать, а не скорбить по родителям? Почему?!

Мне хотелось кричать, расцарапать ему лицо, дать ему ногой в челюсть, как это обычно бывает в боевиках. Но я ничего этого не умела, да и смысла особого в этом не видела. Он явно был сильнее и крупнее меня, к тому же он держал оружие, а, как известно - пуля быстрее. Поэтому я просто стояла и смотрела то на моих родителей, то на парня.

- Потом. Я расскажу все. Позже.

Его лицо ничего не выражало. Он равнодушно окинул взглядом безжизненное тело отца, а потом протянул руку. Я знала, ему нужен значок.

- Что? – с вызовом спросила я.

- Дай его мне, - сухо произнес он.

- Нет. 

- Твой отец сказал слушать меня. Я сохраню. Это все. Иди.

Его тон не терпел возражений. Почему-то я знала, что, если не сделаю так, как он говорит, то точно нарвусь на неприятности. Мы нарвемся. Осознав это, я вернулась в свою комнату, чтобы собрать кое-какие вещи и совладать с паникой, которая нарастала каждую минуту. Когда я застегивала джинсы, этот звук, вытягивающий жизнь, опять заставил меня замереть, по спине пробежал холодок. Быстрее затолкав в рюкзак еще пару джинсов, нижнее белье, футболку и камеру, я вышла на кухню, тела родителей исчезли. Незнакомец сидел за столом и жевал бутерброд с сыром.

- Отличный у вас сыр, - сказал он с набитым ртом. – Давно такого не ел.

- Где… - я потеряла дар речи. – Где мои родители?

Мое недоумение не знало предела. Я либо свихнулась, либо происходило что-то настолько странное, что я не могла в это поверить, не могла что-то такое предположить.

- Я все убрал, - мрачно сказал незнакомец, затем взял папину кружку и выпил его кофе одним глотком.

- Что ты сделал? – переспросила я. – Что ты сделал с ними?!

- Не кричи.

Он встал, вытер рукавом губы, взял со стола свой пистолет и указал на дверь.

- Ты же умная девочка, сама знаешь, будешь привлекать внимание, появится больше проблем. Их уже и так много. Так что пора покинуть это место.

- Это место - мой дом! - возразила я.

- Был, - ответил он и пошел по коридору к входной двери, которая стояла у противоположной стены. Дверь была из супер-прочной стали, сделанная на заказ в Швеции. Но теперь было понятно, что если в ваш дом стучится беда, то никакая сама прочная дверь никогда не сможет противостоять этому. Я еще раз окинула взглядом свой дом и поспешила за парнем в подъезд. Сама не знала, почему я ему так доверяю, но я думала, что это правильно верить тому, у кого есть чёрный блестящий пистолет.

Оказавшись с ним рядом, я еще раз задала вопрос:

- Почему ты их убил? Что ты сделал с ними?

- Это не я их убил, - ответил он и подтолкнул меня к лифтам. - Это другие.

Я не успела подумать о других, меня отвлекли звуки снизу. В подъезде слышалась возня, какие-то голоса, где-то хлопнула дверь. Я обратила внимание на приоткрытую дверь соседей, где кто-то точно наблюдал за нами.

«Может быть, они увидели оружие в руках этого парня, запомнили, как он выглядит, - подумала я. – Если они умные, то уже вызвали полицию. Меня найдут. Мне помогут. Только что потом? Отец сказал идти с этим парнем. И выяснить все я смогу только у него».

Двери лифта открылись, и я вошла первой, рассматривая себя в зеркале напротив. Бледная жалкая сирота. Я должна была дрожать, как осиновый лист и орать, как герои «Американской истории ужасов». Но я держалась, держалась из последних сил.

- Как тебя зовут? – наконец, спросила я незнакомца.

Он обернулся, смерили меня взглядом, немного наклонил голову, задумавшись, затем нажал кнопку первого этажа и только потом выдал:

- Зови меня «Эр».

- Отлично! Эр – как зомби из «Тепло наших тел»? – усмехнулась я.

- Нет. Эр – как часть имени, что-то вроде Эрик, Эрнст, - объяснил он. – А теперь присядь за мной и не высовывайся.

Он присел, и я последовала его примеру. Прозвучал сигнал, лифт спустился на первый этаж. Двери открылись, и я прижалась к стене, пытаясь стать незаметной за спиной Эр.

Теперь я понимала, для чего нужно было опуститься. Не успели двери разойтись в стороны, как прозвучал выстрел, зеркало за моей спиной разлетелось, и осколки посыпались мне на спину, а я зажмурилась так сильно, как только могла, чтобы не закричать от страха. Но перед этим я успела увидеть, как кто-то выстрелил в зеркало, увидела массивные ботинки и балахон черного цвета, который болтался у ног выстрелившего. Но после ответного, неожиданного выстрела Эр, «черный плащ» куда-то просто исчез, как и мои родители. А мой спаситель или похититель схватил меня за руку и потащил за собой. Я смотрела на все, как в замедленной съемке и со стороны, ну знаете, как в фильмах. На верхних этажах кто-то что-то кричал, слышались шаги бегущих вниз людей.

Меня волновал сейчас только один вопрос, куда теперь делся «черный плащ». Он не мог же просто так испариться?

- Беги на улицу! – крикнул Эр.

Я с опаской выпустила его руку и побежала. У самой двери я обернулась, чтобы увидеть, что происходит и чуть не споткнулась. Эр действительно высасывал из этих «плащей» жизнь. После его выстрелов от них не оставалось в буквальном смысле ничего, только пыль. Жуткое зрелище.

Выскочив во двор, я вздохнула полной грудью свежий летний воздух. В наш двор жара обычно заползала только к двум часам дня, и сейчас здесь было прохладно и свежо. Пахло мокрым асфальтом, который недавно поливали и свежескошенной травой. Во дворе было тихо. Как правило, в это время старушки сидели на лавочках в детском городке напротив дома, а мамашки выгуливали своих карапузов, которые постоянно пачкались в песке. Но сейчас даже птиц не было слышно.

Я развела руками, потому что не знала, куда бежать и что делать. Просто стояла в двух шагах от подъезда и осматривалась по сторонам. Да, я могла сейчас сбежать от этого незнакомого парня, которого папа сказал слушать. Я могла пойти в полицию, рассказать им про «черные плащи», могла, но понимала, что выглядеть это будет жалко и глупо. Трупов в квартире нет, в подъезде тоже. Еще несколько минут назад я думала, что это самый лучший выход, но теперь я понимала, что минимум, на что могу рассчитывать от полиции -  успокоительное и поездка назад домой, а максимум - психушка и все отсюда вытекающее.

Сейчас мне мог помочь только один человек – Глеб. Мне надо было, во что бы то ни стало, увидеть своего друга и хотя бы просто поплакаться. Я хотела упасть к нему в объятия, чтобы хоть кто-то меня пожалел и сказал, что все будет хорошо, черт побери!

Дверь подъезда с грохотом распахнулась, и оттуда вывалился Эр, держась за правую руку. Рукав его рубашки окрасился чем-то синим. Синяя жидкость, похожая на чернила, пачкала и пальцы другой руки.

- В машину, скорее! – скомандовал он. Вероятно, это его единственная манера общения, которая меня жутко раздражала, ровно как и пугала.

- В какую? – растерялась и всплеснула руками я.

Здоровой рукой он залез в карман брюк, и тут же справа от нас, возле бордюра, за домом, мигнули фары машины.

- Ты шутишь?! – недоумевала я. – «Калина»?

- Да! – он явно не шутил. – Быстрее!

Мы подбежали к машине. «Лада Калина» сияла серебром. Только я успела протиснуться в чуть приоткрытую дверь, которой мешал низкий забор, сесть на пассажирское сиденье и хлопнуть дверью, как тишину разорвали сирены полицейских машин.

- Вроде бы они никогда не старались привлекать внимания, - рассуждала я.

- Пригнись, - скомандовал Эр, схватил меня за шею и прижал голову к коленям. Сам он тоже пригнулся.

Я ничего не видела, но кое-что доносилось до моего слуха. Шорох, голоса, топот ног, хлопки дверей машин. Когда стало немного тише, Эр поднялся и попытался завести машину. Он морщился от боли в правой руке и жестами предупреждал, чтобы я не поднимала головы. Затем он осторожно переключил скорость и поехал. В нас никто не стрелял. Я выдохнула и поднялась.

- Ты должна делать то, что я говорю - пробурчал он.

- Все тихо, - защищалась я.

Сбросив к ногам рюкзак, я посмотрела назад, где возле подъезда припарковались три полицейские машины, и не увидела ничего сверхъестественного. Один из полицейских стоял, опираясь на бампер и курил, на нас он не обращал никакого внимания. Мы выехали на улицу с оживленным движением и смешались с потоком машин.

Посматривая на водителя, я решилась спросить:

- Куда мы теперь?

- У твоего отца был помощник – Глеб. Знаешь, где его найти?