Глава 16. Мне приснилось небо Лондона...
Не придавай важности сегодняшним огорчениям. Завтра у тебя будут новые.
Арнольд Шенберг.
Наша память настолько сложный
инструмент, настолько неизученный, что порой ты очень сильно удивляешься, а
почему ты не можешь вспомнить, к примеру, какое платье было на твоей подруге в
день, когда вы решили дружить, но зато ты можешь с точностью до мелочей
вспомнить, как мама поила тебя теплым невкусным молоком, когда тебе было пять
лет и страшно болело горло. Ты помнишь, как пахли мамины руки, какая у нее
тогда была улыбка, что она говорила, как уговаривала, что обещала. Конечно же,
помнишь, как подтрунивал над тобой брат, но вспомнить то, вдруг хочется тебе не
забывать, не можешь.
Провалившись в долгожданный сон
на борту самолета, я не рассчитывала на то, что мои сновидения могут
подтолкнуть меня вспомнить что-то, что я думала не смогу вспомнить без
чьей-либо помощи. Хотя, наверное, все это время подсознательно я знала все, что
мне было нужно, просто отказывалась в это верить.
Я сидела в кресле, в котором заснула, но в то
же время оно казалось не таким и окружающая темнота не давала понять, где я
нахожусь. Даже вытянутые вперед ладони невозможно было разглядеть, такая
плотная темнота окружала меня, что я чувствовала, как медленно ко мне
подступает страх.
«Где же я?» – спрашивала себя.
- Где я? – осторожно прошептала в темноту.
- Все хорошо, не волнуйся, – таким же шепотом
над ухом отвечал чей-то голос. Я обернулась, посмотрела вокруг, но в этой
черноте ничего нельзя было разглядеть.
- Кто здесь? – осторожно задала я вопрос.
- Это я, – все так же спокойно,
но уже с другой стороны расслышала я ответ.
Руками я нащупала подлокотники, а
под ногами - твердый пол, затем попыталась исследовать руками все, что меня
окружало, оказалось, что рядом со мной такие же кресла, и пол рядом с соседним
креслом тоже есть, но никаких запахов и никаких звуков, кроме нашего шепота,
нет.
- Кто,
я? – напряжение в голосе сделало ее ломким.
Я чувствовал себя загнанной в ловушку. Мрак
накрывал с головой, что шепот делал его еще страшнее, по спине пробежал холодок,
и руки стали ледяными. Сердце бешено колотилось, но я никак не могла согреться,
потирая ладони. Паника сдавила горло, я хотела закричать, но ни одного звука не
вырвалось из горла. Я схватилась за шею и в этот же момент меня ослепил яркий
луч света. Рука взлетела вверх, чтобы отгородиться от этой вспышки, но через
просветы между пальцев я успела рассмотреть место, в котором нахожусь - кинотеатр.
Передо мной зажегся экран.
«Что я здесь делаю?» - размышляла
я.
- Ты пришла сюда, чтобы вспомнить, – прошептал
голос.
На экране замельтешили кадры
пленки, включился обратный отсчет.
- Вспомнить?! – я удивленно посмотрела на
экран, отсчитывая секунды вместе с ним. Это что? Время до большого взрыва?
- Нет, глупая. Просто твоя память
ищет файл, который ты куда-то запрятала, и не можешь вспомнить, что в нем было.
Что за ерунда? Я спятила совсем с этим своим
фанатизмом? Вот до чего доводит любовь! Время на экране продолжало отсчитывать
цифрами: пять… четыре…
Оглядываюсь по сторонам, зал
пуст, я сижу в самом центре, одна. Кто же тогда со мной разговаривает?
- Я здесь, – услышала я голос и
тут же увидела неясный силуэт на сцене перед экраном, а потом и происходящее на
экране. Странно было смотреть на хронику своей жизни, словно на неизвестный
фильм. Там стояла я, пьяненькая и веселая, Том и Джонатан. Видно, что я
чувствовала холод и прижималась к парням, пытаясь согреться. Мы стояли возле
черного входа в тот самый клуб, где нам встретилась Наташа, будь она неладна,
где потом я напилась, потому что думала, что Натан уже не вернется. Я
усмехнулась. В фильме обо мне я выглядела довольно пьяной. Наверное, сейчас мои
щеки зарозовели, а уши горели огнем.
- Ну, что ты. С кем не бывает, – успокоил
голос. - Спускайся ко мне.
- К тебе? – озадаченно уточнила я. - Я даже не
знаю, кто ты…
- А ты спустись и узнаешь, – усмехнулся он.
И тут мои глаза вернулись к экрану, от
которого невозможно отвернуться, потому что в этот самый момент я вспомнила
все, все, что произошло возле этого клуба. Если бы можно было покраснеть еще сильнее,
я давно бы загорелась уже как знамя Советского союза.
Я целовалась с Джонатаном Коулом?!?!
Я целовалась с Коулом!!!
Да, на экране показывали меня и Натана, и
выглядело это так, словно, нам хотелось раствориться друг в друге. Он, как
одержимый, пытался раздавить меня, прижимая все ближе и ближе к себе, гладил
мои волосы и лицо, пытаясь поверить в то, что происходит. И я в ответ тоже лихорадочно
пыталась хвататься за него, растворяясь в объятиях. Если бы на экране я видела
кого-то другого, то определенно картинка бы мне понравилась, мы выглядели
горячо, но факт, который я сейчас открыла для себя скорее озадачил. Я и Натан…
Тут экран погас, и в зале стало
светло. Парень на возвышении перед экраном в черном смокинге, белой рубашке с
бабочкой и букетом в руках, махал мне рукой, подзывая к себе. Меня ждал он, я это точно знала, хотя и не
могла разглядеть лица.
- Иди ко мне, – повторил он и протянул ко мне
руку.
Я встала, наконец, с кресла и осмотрелась еще
раз. Обычный зал кинотеатра, никого нет, только свет в маленьком окошке на
противоположной экрану стене. Стены синие, как и сиденья, и я в синем шелковом
платье, струящемся, в пол. Серебристые туфли на шпильках, я такие никогда не
носила, вдоль лица пряди волос-спиральки, значит и прическа имелась, о которой
я могла только догадываться.
«Сейчас тоже кино?» - думала я.
- Ну, иди же, – настойчиво звал парень.
Я начала пробираться мимо кресел к ступенькам
и споткнулась…
«Давай, Золушка, подверни себе
ногу в этих хрустальных туфлях и скатись тыковкой вниз по ступенькам», -
вредный Надин голос навязчиво звучал в голове, пытаясь вернуть меня в
реальность.
- Осторожно, – предупредил красавец в смокинге.
Я стала двигаться осторожней, чтобы не давать
поводов для Надиного голоса у себя в голове. А пока спускалась, пыталась
рассмотреть лицо парня в бабочке, но оно было каким-то расплывчатым, смазанным,
и все же я чувствовала, что это Джонатан. Преодолев все препятствия, я поднялась
на сцену и остановилась в нескольких шагах от него.
- Ты красивая, – сказал парень. –
Ты очень красивая.
«Это просто сказка», - думала я, не веря
всему, что со мной происходило.
- Поцелуй меня? – неожиданно попросила я,
сама, испугавшись своей просьбы.
- Да, конечно. Подойди ближе, – не раздумывая,
ответил Джонатан.
Я подошла ближе, но все никак не
могла четко разглядеть его, все черты расплывались. Мне хотелось заглянуть в
его серьезные глаза, но я не могла сфокусироваться на них, хотелось увидеть эти
мягкие полные губы, которые часто кривила усмешка, но что-то мешало мне их увидеть.
И все же, не думая ни о чем, я прикрыла глаза и попросила его еще раз:
- Поцелуй меня.
Прошло всего лишь мгновение, но я
не смогла почувствовать того прекрасного поцелуя, что несколько минут назад
видела на экране. Этот вышел каким-то противным, слюнявым и ни капельки не
воздушным, а прямо-таки реальным поцелуем, от которого потом хочется
прополоскать рот.
В голове крутилась только одна
мысль: «Как же противно». И следом вторая: «И когда это закончится?»
Но поцелуй не прекращался, я
чувствовала, как Джонатан вжал меня в кресло и продолжал целовать.
«Стоп. Какое кресло? Мы стояли на сцене… А
теперь…»
Я открыла глаза, пытаясь сообразить,
что происходит, и увидела перед собой моего соседа по полету. Ужас! Меня целовал красавец с чуть
лысеющей макушкой, в очках, которые делали его глаза настолько маленькими и
смешными, что он походил на хрюшку, которую мама завела осенью. Он впивался в
мои губы со всей страстью, на которую только был способен.
- Что вы делаете?! – наконец, возмущенно,
сказала я, отталкивая его от себя.
Какой же он неприятный: лысый, полный, с тремя
складками на подбородке, нос размазан по всей физиономии, а очки съехали на
один бок. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и попыталась прийти в себя,
чтобы не распрощаться с частью самолетного ужина. Мой сосед, раскрасневшись,
вытирал платочком лоб и что-то пытался сказать в свое оправдание, но я его не
могла расслышать из-за надрывно оглушающей меня Земфиры в наушниках:
Мне приснилось небо Лондона.
В нем приснился долгий поцелуй…
Вырубив музыку, я сняла наушники и услышала
объяснение моего самолетного кавалера. Везет же мне на красавцев.
- Вы сидели, прикрыв глаза, и
просили вас поцеловать. Дважды, – он заострил внимание на последнем слове,
будто я сейчас буду с ним спорить, что такого не было, или я просила всего один
раз.
- Мне сон приснился! – объяснила я, вставая из
кресла, чтобы отправиться в туалет и ести себя в порядок
«Вот кретин! Дважды…»
Туалет был свободен, я зашла и, закрыв за
собой дверь, прислонилась спиной к ней. Мысли кружили голову и бешено
разлетались в разные стороны, пришлось приложить усилия, побрызгать на лицо
прохладной водой, чтобы немного собрать их воедино.
«Не может быть!» - барабанило в голове.
Посмотрев на свое отражение в
зеркале, я еще раз произнесла, уже вслух:
- Не может быть.
И меня больше волновал не этот слюнявый опыт с
соседом, а то, что я видела во сне. Да, он поцеловал случайно меня там в
сугробе, но я думала это просто игра такая, просто Джонатан был пьян, и этот
первый чмок вышел случайно. Даже не думала о нем, как о чем-то серьезном.
Конечно, мне хотелось так думать, но я тогда попыталась быть разумной. Но во
второй раз поцелуй выглядел довольно горячим, учитывая то, что мы находились
раздетыми на холодном влажном воздухе возле черного входа в клуб.
Теперь было понятно, почему он
избегал меня. Не хотел давать глупых надежд. Или поцеловал из жалости? Или это
просто я была такой настойчивой, что он просто капитулировал на мгновение?
Я треснула руками о раковину.
Теперь не оставалось ни единого шанса узнать, почему он ответил на поцелуй,
почему так крепко прижимал меня к себе, почему не сказал, что это был он. Может
быть из-за Скарлет? Но тогда почему он в тот вечер пошел с Наташей? Почему
тогда он не думал о своей партнерше по фильму и девушке в одном лице? Потому
что это все мишура? Или он с ней расстался?
А разговор на кухне? Натан был
все время зол, когда я делала предположения, но и правды не говорил. А Том? Том
все знал или Коул и от него все хотел скрыть? Но Том мог догадываться… Голова
шла кругом.
Коул сохранял невозмутимость до тех пор, пока я не сказала про унитаз,
будь он неладен. Сравнить звезду с мрамором, наверное, это не хилый удар по
самолюбию. Но, черт возьми, я была пьяна, я забыла. Возможно, моя память просто
пыталась уберечь меня от других ошибок, которые я могла бы совершить, если бы
вспомнила, что произошло. Он, наверняка, понимал и видел, что я чувствую рядом
с ним, это мое затмение, влюбленность. Только самые черствые и глупые не
замечают признаков влюбленности, даже Том и тот постоянно говорил мне об этом.
А, может быть, именно он и открыл глаза Коулу на влюбленную фанатку. Ох,
Страуд, возможно, и отговорил и посоветовал не рассказывать мне. Почему?
Защищал? Кто его просил?
Слезы покатились по щекам.
В дверь постучали.
- Сейчас, сейчас, – заторопилась я, стирая
дорожки со щек.
Что делать? Ничего. Я сама все испортила. Мне
не хватило одного дня, всего лишь одного последнего дня.
Я открыла дверь и вышла в салон. В основном
все пассажиры спали, разложив свои кресла и, вытянув, насколько можно вперед
ноги. Мой красавец-сосед мило улыбался, не спалось ему после такого. Я заняла
свое место и прикрыла глаза, чтобы не видеть это чудовище, которое будет
сопровождать меня до самой Москвы.
Почему Коул не остановил меня? Почему не
побежал за мной? Да, кто меня остановит, если я уж что-то решила? Даже Тому это
оказалось не под силу…
***
- Я хочу быть с тобой…
Что я могла ответить ему на это?
Мы так мало были знакомы, он не знал, где я родилась, кто мои родители, что я
люблю есть, что не люблю, почему я знаю язык, зачем я приехала в Лондон. Он
вообще меня не знал. Я молчала, чтобы решиться сказать ему все, что я надумала.
- Том, - начала я. – Ты меня совсем не знаешь.
Он улыбнулся и, загадочно прищурив свои
васильковые глаза, сказал:
- Я знаю, что ты Настя. Знаю, что ты из
России. Знаю, что ты можешь водить мотоцикл и много шутить…
- И тебе этого достаточно? – пыталась
вразумить его я.
Да, мы неплохо ладили, ему
удавалось меня рассмешить, а в тот вечер я, кажется, даже почувствовала себя
счастливой, желанной и красивой. Но это всего лишь один вечер, вот так вот не
решают что-то в жизни. Или решают?
- Да… - осторожно ответил парень.
У меня была виза на шесть
месяцев, и я не видела смысла в том, чтобы оставаться здесь до лета, а потом
возвращаться в летние каникулы, когда не найти работы совсем. К тому же, у меня
институт и мне необходимо было получить диплом. И я приезжала в Лондон не к
нему, а к тому, кто меня почти что выгнал из дома, но внутри у меня еще
теплилась надежда на что-то, что не давало возможности ответить взаимностью
Тому.
- Послушай… - я задумалась, решая, что
ответить. – А как ты узнал, что я уезжаю?
Задав наиглупейший вопрос, я попыталась
сменить тему и выиграть еще время, чтобы сразу не отвечать отказом.
- А это так важно? – его тон переменился, в
голосе послышались стальные нотки, теперь я видела, что у него был характер, с
которым мне тоже пришлось бы мириться, если бы я сказала «да».
Я пожала плечами. Конечно, все это не было
таким важным, если бы не тот факт, что мне хотелось услышать хоть что-то о
Коуле.
- Джонатан позвонил мне, как только ты
скрылась за дверью их дома, сказал, что не знает, что делать.
- Ммм… Не знает, как просить
прощение? Или просто ему наплевать на меня? Им всем на меня наплевать! -
выпалила я.
- Стася, подожди, – Том осторожно взял меня за
руку и посмотрел в глаза. – Натан попросил меня, потому что ты не хотела никого
слушать. Ни его, ни Клер. Она и Ричард хотели за тобой пойти, но он их
остановил. Сказал, что ты не послушаешь.
«Я бы и не послушала», - подумала
я.
- Ему-то откуда знать. С чего он решил, что я
послушаю тебя?
- Мы вроде… как… друзья, – неуверенно
произнес Том.
Заманчиво звучало, забыла, что у меня так мало
друзей, что не хватало еще одного.
- Вроде как друзья?! – передергивала я.
- Ну… - неуверенно протянул он. – Немного
больше…
- Нет, Том, - наконец, ответила я. – Вроде бы меня уже не устраивает. Пусть
теперь судьба решает за меня эти вопросы. Если ты моя судьба, то мы еще
обязательно встретимся.
- А если нет? – настороженно поинтересовался
он.
- А если нет, то нет, – я высвободила свою
руку, все еще находившуюся в его теплой ладони. – Прости. Я не хотела оставлять
после себя здесь только плохие воспоминания, не держи на меня зла.
Страуд все еще не понимал, что я
сейчас уйду, он просто окаменело пялился мне куда-то в подбородок, пока я
улыбаясь прощалась с ним по-русски:
- До свидания, Том.
Потом я развернулась и зашагала к стеклянным
дверям Зеленого коридора.
Может быть я поступала слишком
самонадеянно, но мне просто хотелось, чтобы, наконец, я что-то поняла в жизни,
а люди, которые окружали меня в Лондоне поняли меня. И не важно сейчас было,
что у меня все же есть «загадочная русская душа».
Мне приснилось небо Лондона,
В нем приснился долгий поцелуй.
Мы гуляли там по облакам,
Притворились лондонским дождем
Моросили вместе на асфальт.
Утром. Я узнаю утром,
Ты узнаешь позже
Этих слов дороже. Ничего нет…
Комментариев нет:
Отправить комментарий