Они...

Он.

Его новенькое авто неспешно маневрировало в потоке Московских пробок, сопровождаемых частыми сигналами клаксонов. Он мог с закрытыми глазами, только по ощущениям, понять, где ему поворачивать, когда из крайнего ряда перестроиться в первый для поворота. А еще он запоминал людей. Женщину, выходившую в одно время из крайнего подъезда старого дома на Каширке. Он знал, что потом он встретит мужчину с лабрадором, который поведет своего пса в Коломенский парк. Дальше блондинка в черном «купере», он встречал ее в одном и том же месте почти каждый день, она всегда красила свои губы и совершенно не следила за потоком машин.

«Вот кого стоит штрафовать за потенциальную опасность, а не мужика с Айфоном, посылающего своей «зайке» чмоки-чмоки», - ухмыльнулся он.

Настало время свернуть и сделать крюк. Он делал его вот уже полгода и даже сам не мог себе объяснить, почему не отказывается от этой затеи. Но та, за кем он наблюдал (или следил) все это время, постоянно держала в напряжении его эмоциональное состояние. И она, как некая гарантия хорошо складывающегося нового рабочего дня, была нужна ему, как воздух.

Все это напоминало какой-то не очень интересный детективный роман или параноидальную зависимость, но Он не мог себе отказать в этом. Иначе…

Лишь единственный раз, Он, наплевав, проехал поворот и отправился сразу на работу и все самые ужасные ожидания оправдались: на работе сорвалась сделка, девушка сказала, что хочет замуж, а его любимая черепашка решила покинуть этот мир.

Набрав на телефоне номер Бориса, Он повернул на Высокую, ожидая встречи с незнакомкой и соединения с абонентом.

- Да, - сонный голос Бориса придал еще больше бодрости и заставил мчаться быстрее к источнику оптимизма.

- Это я. Есть предложение, отличающееся своей новизной. Сегодня в семь.

- Прости, брат, не могу. Забираю сегодня из садика Оленьку и иду в бассейн с Матвеем.

«Болото…»

- Ок. Если освободишься, звякни.

- Будь.

Его друг был полностью погружен в семейную ежедневную рутину, где ощущал себя просто офигевшим от счастья, утирая носы, подтирая попы, и орущим «Пусть всегда будет солнце». Возможно, и он мог бы когда-нибудь… Нет, ему пока сложно понять суть такой замечательной жизни с сексом по воскресеньям и тещиными блинами в четверг. Пока для него главное выполнить свой ритуал и наслаждаться спокойствием весь день.

Откладывая телефон в сторону, Он чуть не раздавил свое вдохновение, свою фею. Она по привычке что-то буркнула себе под нос и полетела дальше. А он совершенно сраженный, отправился на работу, в обратную сторону.

Возможно, Он не понимал, скорее теперь уже не понимал, почему его так тянет увидеть эту совершенно обыкновенную и чрезвычайно необыкновенную девушку. Она, как некий магнит притягивала его, заставляла каждый раз возвращаться, думать о ней, восхищаться и в то же время ненавидеть за свою притягательность. А главное, он точно знал, что никогда, даже в самых смелых мечтах, Он не подойдет к ней, не предложит прогуляться по Арбату или покормить уток в Парке Горького, посмеяться в Зоопарке над гориллой или бросить монетку у Нулевого километра.

«Глупо», - он был уверен в этом. – «Нельзя просто выйти из машины и сказать, что следишь за ней несколько месяцев к ряду и теперь вдруг решил заговорить и… И что?»

Он вдруг вспомнил, как впервые увидел ее, склонившуюся над вещами, которые, видимо, выпали из прорванного пакета. Мог ли он тогда выйти и помочь? Мог, но тогда он был не свободен и, кто знает, была ли свободна она. Но она могла быть несвободной и сейчас… И это тоже останавливало его от знакомства.

Но зато он мог наслаждаться ее разлетающимися на ветру волосами, словно саблями рассекающими пространство вокруг, еще ее большими глазами, Он затруднялся определить их цвет точно, но ему казалось, что они серые или голубые. Он проезжал мимо нее столько раз, что теперь даже знал, что она предпочитает «Зеленый чай – Липтон» и огромного размера… «сникерсы». А еще она часто что-то шептала себе под нос. Это выглядело так, словно, она произносила сотню различных заклинаний для всех, кто проезжал мимо нее. И Он верил, что его заклинание самое волшебное и действенное. И еще ему хотелось верить во что-то более сильное, но он боялся, как боятся входить в одну и ту же воду, боятся подлететь ближе к яркому огоньку, словно маленькие мотыльки, боясь променять размеренный устой жизни.

Телефон завибрировал на передней панели.

- Да.

- Ты звонил на счет сегодня? - уточнял Олег, это его второй близкий друг, с которым они перенесли столько интересных моментов, что теперь было немного жалко того ушедшего времени.

- Сегодня в семь.

- Эмм…

- Что?

- Я сегодня не могу. У меня новая «королева» сегодня намечается.

- Сколько ей?

- Восемнадцать. Сущее волшебство. Худенькая, миленькая, розовощекая. Ты вообще помнишь, как женщины краснеют?

- А ты помнишь, сколько тебе лет?

- Знаешь, что. Вот когда тебе стукнет тридцать девять, я посмотрю на тебя. Это же последний шанс. Это же…

- Значит, сегодня в семь, где обычно. Если сможешь, - обрубил Он.

День почему-то начинал складываться не по расписанию, тревожно щемя где-то в груди и ухая вниз к пяткам. Какое-то странное предчувствие глодало Его все рабочее время. Он хотел сорваться куда-то, убежать, найти кого-то, сказать, спросить, защитить… Вот только кого, сам никак не мог понять. А уже бы было пора.

Сидя в кабинете перед монитором, где не видел ровным счетом не одной цифры, Он решил, что просто проедется по той улице, просто, чтобы успокоить себя. Машина неслась, теперь и Он сигналил всем, кто мешался ему, кто преграждал путь. И ведь Он знал, что не увидит ее, но все равно несся на Высокую, чтобы просто посмотреть, просто побыть, просто покурить и успокоиться.

Он не видел ничего впереди, потому что, свернув на нужную улицу, он вертелся по сторонам, высматривая знакомый силуэт. И он увидел ее… Резко по тормозам… и ее глаза…

Она.        

Торопясь каждое утро на работу, Она бежала к метро вдоль проезжей части. Потоки блестящих авто проносились мимо, шумя двигателем и шурша шинами. Наверное, если посмотреть на всю эту суету с высоты птичьего полета, то мы - люди, вполне могли смахивать на обеспокоенных муравьев, а может хомячков, а может…

Эти «может» каждый день в Ее жизни были разными. Оставалось неизменным только одно чувство, словно все это неизвестный фильм, в котором Она играет придуманную кем-то роль.

«Потом на все можно будет посмотреть со стороны и посмеяться от души», - эта мысль одновременно и грела, и заставляла кутаться в короткую кожанку.

Грела тем, что она смело представляла себя одной из тех звезд, что покоряют Канны или Берлинале.

А морозила - что всегда и во всех моментах Она должна быть лучшей: всегда причесанной, хорошо пахнущей, улыбающейся, выспавшейся, не опаздывающей.

И еще ужасно бесил сценарий фильма, в который ее приняли на главную роль. Он становился с годами все скучнее и скучнее. Лето, осень, зима, весна… Утро, день, ночь… Солнце, ветер, дождь, снег…

Сейчас по сюжету шла весна, и это означало появление в ее жизни новых цветов – например, зеленого. Много зеленого: трава, листья, новая сумка, его глаза…

Кого?

Почему-то она всегда знала, что его глаза будут зелеными, в которых можно потеряться, заблудиться, заглядеться, забыться… Стоп.

«Если бы я только знала, кто автор моего сценария, то сразу бы попросила внести эту линию в мою историю. Сильный, красивый, умный мужчина влюбляется в меня… Мы гуляем, держимся за руки, болтаем о всякой ерунде, смотрим вместе Дом-2, а потом… как-то, время спустя… Мы остаемся одни. И в этот самый момент он наклоняется надо мной… Я дрожу всем телом и говорю, что боюсь…Он говорит, что не стоит разговаривать… и … затем… Удаляет мне зуб. Совсем, как в анекдоте» - Она глубоко вздохнула и шагнула на полосатую тропинку перехода. Машина слева тут же затормозила, но лица водителя разглядеть было невозможно.

Она тихо ругнулась на него:

«Смотреть нужно. Соблюдать правила».

Правила. А может наплевать на все правила? Кто придумал все эти правила, кто написал именно такой сценарий?

Так хотелось нового поворота в ее личном кино, но видимо время для совершенно невероятных и незабываемых приключений еще не подошло, поэтому Она просто продолжила путь, подставляя лицо весеннему ветру и лучам, пробивающимся сквозь облака, солнца. И мечтала…

Ее грезы были обычными для простой двадцатичетырехлетней девушки. Она мечтала о Нем. О том, что он может ехать по делам на своем авто, может сидеть с ней рядом в Макдональдс, может бубнить всякую ерунду в темном кинотеатре, может… Он может все. Ведь он же принц или супермен, или просто герой романа, точнее ее фильма. Она знала, что они обязательно встретятся в какой-нибудь небанальной обстановке и это будет подарком судьбы. Или как говорится – постановочным знакомством, словно, их сценарии соединятся в один фильм и тогда не будет ни Его, ни Ее, тогда будут только Они.

В шумном метро было как всегда тесно и жарко. Кто-то толкал в плечо, кто-то дышал в затылок, а кто-то ужасно терся о зад.

«Просто какой-то психологический триллер или нет, скорее эротический», - думала Она, отодвигаясь от маньяка.

Наверное, можно подумать, что Она страдает депрессией и весь мир для нее сплошное серое пятно, но в сущности это никогда так не было. Она оставалась позитивной и даже смотрела на будущее с оптимизмом, ведь даже самое страшное кино заканчивается какой-нибудь очень смешной сценой. Это точно было про нее, потому что даже в метро она ждала Его. И даже махала в ответ парню, который все время улыбался, двигаясь ей на встречу и махая в ответ. И она даже могла кинуться ему на шею, как тысячу раз видела в фильмах, но он почему-то прошел мимо, задев плечом, а на шею ему бросилась симпатичная блондинка.

«История из серии: вышла Маша на крыльцо… И, вдруг, поняла, что делать ей там в принципе нечего. Жуть».

Можно ли запутаться в собственном нереальном мире, можно ли просто запутаться в мире или просто запутаться? Конечно. Но ведь всегда есть дверь, не запертая, приглашающая, ожидающая, твоя. Та, в которую хочется идти, которая не позволит потеряться в потоке спешащих по своим делам людей. Кто-то должен ей ее открыть, показать, как надо…

Подруга по работе уже пила кофе, толкая по обыкновению в дымящуюся жидкость «лошадиную» печеньку.

- Сергеев опять провожал тебя взглядом до самого рабочего места, - будто ожидая грязных подробностей, констатировала коллега.

- Кого хочу, не знаю. Кого знаю, не хочу... – вылетело в ответ.

«Подождите», - думала Она. – «К какому же жанру относится эта часть ее кинофильма? Не роман – нет. Драма – определенно нет, кто назовет драмой скучную рутинную работу? Хотя по-своему и она - флегматичная подруга – еще та драма».

Ее размышления прервал все тот же «кого не хочу»:

- Может, кофе? – поинтересовался он.

- Сергеев, может, сразу? – открыто смеялась над ним подруга по работе.

Смущенный парень ждал ответа.

- Спасибо, нет.

«И вроде бы все в лучших жанровых зарисовках – несимпатичный воздыхатель, прекрасная дама… Не хватает только одной фигуры. Сияющего доспехами принца».

- Сергеев, кстати, ничего… - подруга пытается примирить Ее с жизнью.

- Да, - бросает она. – Только уши немного торчат, он громко сморкается и очень любит морских свинок. Извини, но у меня на шерсть аллергия.

- У тебя на жизнь аллергия. Но ты неизлечимо больна, потому что все еще пытаешься быть отвратительной жизнелюбкой.

- Давай работать…

- Хм…

«Итак, что подходит под жанр моего сегодняшнего дня? Если я придушу свою подругу, может получиться отличный хоррор. Нет, я не смогу. Тогда пусть будет история про Золушку. Отлично, это хотя бы поможет дожить до конца рабочего дня. Главное к концу определиться с принцем».

Может казаться, что все, о чем повествуется выше чушь и блажь, но в сущности, если посмотреть на жизнь молодой девушки – она предстает именно такой. Каждый день, выходя из дома, ты надеваешь очередную маску, вживаешься в роль и… вперед – смеяться с друзьями, грустить с лучшей подругой, обзывая всех мужиков «козлами», строить серьезные глаза, выглядывая из-под очков на шефа, быть послушной девочкой с родителями. Разве у вас не так?

Но иногда…

Ее дорога домой все так же проходила вдоль проезжей части и автомобили все так же шумели, заставляя ежиться в бездыханности серого потока жизни.

Но вот она опускает ногу на белые полосы, слышит визг шин и понимает, что в итоге это была трагедия. Трагедия, а не банальный ситком.

Они.

Девушка открыла глаза, а потом снова их закрыла.

Мужчина ковырялся с аптечкой, обильно смачивая ватный спонж перекисью и заливая антисептиком ее висок.

Резкий запах, наконец, привел ее в чувства, и она увидела его.

- Я знала, что это будет судьбоносно, - выговорила она.

Он натянуто улыбнулся и помог ей подняться.

- Меня зовут Алексей, - представился он. – Простите, я загляделся и… Я отвезу вас в больницу для осмотра. И оплачу  лечение.

- Щедрый? – улыбнулась она в ответ.

- Скорее сопереживающий.

- А суши ты любишь? Я бы охотней скормила своему желудку штук десять роллов, вместо лекарств.

- Я не… - начал он, но его прервали.

- Я Лера, - она протянула ему руку, и он в ответ протянул свою, легонько сжал и заглянул в ее голубые глаза, а она заглянула в его. Нет, как оказалось, не зеленые, но она точно знала, что это Его глаза. Они были такого же цвета, как и у нее – голубые.

- Да, они знакомы, - бросил кто-то в толпе.

И она подхватила:

- Они…

- Я знаю, это глупо, - заговорил вновь он. – Но ты не хотела бы сходить со мной в Зоопарк?

- А в Макдональдс?

- А в кино на последний ряд?

- А на «Американские горки» в парк?

Машина часто мигала аварийными сигналами, провожая двух совершенно безумных людей. ОНИ шли вместе, держась за руки. Его удача теперь была в его руках, он не хотел ее отпускать, а она просто грелась в лучах романа. Любовного романа, с продолжением. И еще от того, что теперь есть ОНИ...