Фанатки тоже пьют кофе на завтрак. Глава 4

Глава 4. Merry Christmas.

 Новый год всегда приходит в полночь, но ему никто не устраивает сцен…

 В. Сумбатов

 Справившись со своими чувствами и с тем, что Клер стала немного прохладнее разговаривать, хоть все еще, кажется, и чувствовала вину передо мной, я согласилась подняться наверх и отдохнуть в одной из комнат, как предписал мне врач. Оставив верхнюю одежду в холле, мы стали подниматься на второй этаж. Я украдкой разглядывала фотографии семейства Коул, висящих вдоль всей лестницы. Вот Джонатан – маленький темноволосый мальчуган, играет со своими сестрами в детском городке, одна из них ловит его с горки. Вот он с сестрой – худощавый подросток с пристальным взглядом и нервной улыбкой. И, наконец, то самый – красавец-актер с шикарными острыми скулами, взглядом усталого странника и кривоватой ухмылкой, сдергивающей трусики с девушек любого возраста.

Я поспешила за Клер, которая не заметила моего отставания и красных щек. Она показала комнату Оливии – старшей дочери, комнату Лиз – средней дочери и комнату Клаудии – младшей дочери, то есть младшего сына Джонатана, которая находилась на третьем этаже. Оказывается, она на самом деле думала, что у нее родится третья дочка, но на свет появился мальчик.

- Очень миленький мальчик, - заметила она, и мои щёки заполыхали сильнее.

«Кто бы сомневался…» - молча съехидничала я.

 Она не открыла мне двери в его апартаменты и не предложила войти, просто предупредила:

- Он не любит посторонних на своей территории.

Но мне, на самом деле, доставляло удовольствие только то, что я просто случайным образом попала в эту семью, что могу проникнуться тем, как он жил, кто те люди, которые его все это время окружали, кто его семья. Сейчас мне было достаточно и этого.

 Она улыбнулась мне. Я тоже улыбалась, как законченная идиотка, но именно так я себя сейчас и чувствовала. Моя чаша переполнилась счастьем до краев, и я боялась только одного, чтобы все это не выплеснулось наружу и не затопило остальных.

 - Ты можешь отдохнуть в соседней комнате. Это гостевая и единственная комната, в которой почти никто никогда не жил, поэтому никто не будет против.

Вновь меня охватила скованность, и странность моего положения уже чуть не заставила сказать, что все нормально, но мне пора возвращаться в гостиницу. Но я проглотила обиду и молча прошла в комнату. Вот такие «милые бритиши».

- Располагайся, а я должна закончить с ужином, – сказала Клер и, похлопав меня по плечу, скрылась. Мне были слышны только ее шаги, да скрип половиц, когда она спускалась по лестнице.

 - Зато через стену комната Джонатана...  – я показала язык двери и закрыла ее, чтобы в тишине собраться с мыслями и все обдумать.

«Если бы Надюха узнала, где я буду справлять Рождество, она бы не поверила! Она никогда в меня не верит…» - это первое, что пришло мне в голову, поэтому набирать ей я не стала. Стоило совершить более важные звонки, например, в гостиницу, в которой я так и не появилась по работе. В офис, в Москве, где ждали моего отчета. И только после того, как я выслушала монолог Виктории о моей безответственности, я смогла лечь на кровать, расслабиться и осмотреться.

 Комната была уютной, даже учитывая то, что в ней никто почти и не жил. Голубые стены, мягкое голубое покрывало на кровати, на окне никаких штор, только занавеска из крупных бусин, которые отражают скудный лондонский свет и бросают блики на стены. У окна пристроился старый деревянный стол и простой складной стул, почти, как у меня дома. Где тоже иногда пахнет ванилью и корицей.

Но главное за стеной – комната Джонатана, и я могу помечтать том, как там интересно. О том, могла бы я злоупотребить гостеприимством и пробраться в нее или представлять, как там все устроено.

«Нет, скорее всего, нет, - сказала я себе, – не смогла бы, потому что совесть иногда еще подавала признаки жизни».

И именно она заставила меня достать из своей большой сумки две матрешки, которые отлично подходили для Рождественского подарка новым знакомым, пусть и банально, но зато символично. А менеджеры отелей обойдутся и без них, пусть сами отправляются в Россию, морозить носы. Хватит им водки, каждому по подарочному набору. Я бы тоже от нее сейчас не отказалась, потому что в голове шумело, а бедро немного ныло, и все же хотелось кружиться и пританцовывать от радости.  Я вскочила с кровати, закружилась, и снова упав на покрывало, поделилась пережитым с матрешками:

 - Нет, я точно сумасшедшая! Но самая счастливая сумасшедшая в мире!

 Подняв глаза к потолку, стала заинтересованно рассматривать трещинки. Мне казалось, что они похожи на линии на ладони, линии судьбы, которые могут вывести тебя туда, куда ты сам не ожидаешь. Потянувшись, я еще раз улыбнулась и даже не заметила, как глаза закрылись, и я провалилась в сон. Мне снился он. Самый красивый и самый желанный мужчина на свете.

 Все происходило, как наяву. Голубой плед, и его убаюкивающие руки, ласковые слова, он гладил меня по волосам и шептал что-то очень нежное в затылок, а, когда я решила развернуться к нему лицом и посмотреть в глаза, картинка застыла, я оказалась сторонним наблюдателем, а рядом со мной появилась Надюха. С усмешкой она смотрела то на меня, то на «моего принца».

 - И ты веришь во все это? – вдруг спросила она. – Очнись, он никогда не будет с тобой. Это сказка. Понимаешь СКАЗКА. Для таких как ты не бывает сказок со счастливым концом!

 Я разозлилась и кинула в нее матрешкой, попав точно в лоб. Пусть знает, как прерывать мою идиллию. Матрешка отлетела, и все ее содержимое разлетелось по комнате. Дымка сна тут же рассеялась, и я села на кровати.

«Вот зараза. Такой сон мне испортила! Сказка. Да, что она знает о сказках».

 Осмотревшись, я заметила, что, действительно, была накрыта пледом. Часы на стене показывали восемнадцать тридцать, полчаса беспокойного сна, а казалось, что вечность. Сладко потянувшись, вспомнила, что в Москве сейчас только половина третьего, и никакого праздника, а у меня намечается крутая вечеринка, которую я ни за что не пропущу. Стоило срочно привести себя в порядок и быть готовой к встрече Рождества, чего бы оно мне не готовило.

 «Санта?! Может быть, он тоже исполнят желания послушных девочек?»

 Я нашла ванную комнату, которая располагалась напротив от гостевой, и умылась, потом вернулась назад, сложила плед и нарисовала себе приличное лицо. Легкий румянец, пушистые ресницы и нежно розовые губы. Это все, чем располагала моя сумочка. Но и так, на мой критический взгляд, я выглядела премиленькой. Вспомнив, что Клер собиралась готовить ужин, решила не злоупотреблять гостеприимством, а направиться в кухню и помочь моей новой знакомой. Ориентируясь по запаху, я приближалась к святая святых, где что-то шумело и жужжало, поэтому вышло так, что оказалась у двери я незамеченной и опять подслушала не предназначенный для меня разговор.

 - Думаешь, мы правильно поступили, что пригласили ее на ужин? – спрашивал женский голос.

 - Да. А что тебя так беспокоит? – волновался мужской.

 - Джонатан сойдет с ума, когда узнает, что у нас посторонний в гостях, – это была Клер.

 - Но ты не могла знать, что та девушка одна из его поклонниц. И к тому же завтра ее нужно отвезти в участок для дачи показаний, – успокаивал Ричард.

 - Не думаю, что она обвинит меня.

 - Нет, но… - Ричард не договорил, потому что послышался звонок.

 Я вздрогнула и задела какую-то картину, висящую на стене. Слава Богу, она не упала, а моя сообразительность подсказала, что пора бы обозначить свое присутствие, и войти в кухню, пока меня не посчитали шпионкой и не выставили за дверь.

 - Добрый вечер, - пролепетала я.

 - Отдохнула? – забеспокоилась Клер.

 Ричард прошел мимо меня со словами:

 - Я пойду, открою дверь.

 Я проводила его взглядом и, улыбнувшись, ответила:

 - Да. Могу я чем-нибудь помочь?

Мне хотелось отвлечь от себя внимание, чтобы не обсуждать инцидент и не врать, что я ничего не слышала.

 - Оу… Пфф… Даже не знаю, – замешкалась Клер. – Ты сможешь порезать сыр?

 Она протянула мне какое-то необычное приспособление для нарезки сыра и сам сыр.

 - Хорошо, – согласилась я, озираясь.  – Попробую.

 Кухня была огромной. Огромной - не в смысле большой, а просто огромной, учитывая даже то, что их таунхаус не такой и большой.  По всему периметру кухни располагалось множество ящиков, как на полу, так и на стенах, два холодильника, плита, духовка. Пахло специями, свежим сельдереем, сдобным хлебом и жареной курицей. Мой живот предательски свело, ведь я не обедала, но пришлось приказать ему замолчать и разглядывать дальше все вокруг, чтобы отвлечься. Из кухни открывались три двери. Одна - та, в которую я вошла, а другие две выходили куда-то в другие помещения, о которых мой любопытный нос хотел все знать. Посередине стоял круглый обеденный стол с пятью стульями, скатерть и сиденья стульев были сшиты из одинаковой ткани цветочного рисунка. В центре стола красовалась ваза с фруктами.

Приноровившись резать сыр, я думала о том, что моя компания совсем неподходящая для сегодняшнего праздника. Думала о том, что говорила Клер, на счет моего незапланированного вторжения в их размеренную жизнь. Что ж, не прошеный гость хуже кого там, как у нас говорят?  Хотя... Стоп. Я прошеный гость. Меня пригласили. И я изначально не собиралась писать никакого заявления!

 - Клер, - я хотела сказать ей все по этому поводу. – Я не собираюсь обвинять вас.

 Клер пристально посмотрела на меня, решаясь что-то сказать, но не успела. На кухню вихрем влетела высокая стройная блондинка и кинулась обнимать и целовать женщину напротив меня.

 - Привет, мам, – сказала девушка. – Как дела?

 Клер в нерешительности все еще смотрела на меня, потом, будто опомнившись, обняла дочь и тоже поцеловала.  Я опустила глаза и стала сосредоточенно резать сыр.

 - Все хорошо, Лиззи. А где Брендон?

 - Брендон беседует с папой в гостиной, - девушка схватила со стола кусочек свежего перца и стала грызть. Меня она не замечала.

«Обычная!» - барабанили в голове слова Надюхи. Я злилась. В этот момент ножик для резки сыра соскользнул и полосонул меня по пальцу.

 - Блин, - выругалась я на своем родном языке, разглядывая палец. Что за невезение?! Слава Богу, он не пострадал, я задела только ноготь.

 - О!  У нас гости?! – и они обе уставились на меня, разглядывающую палец и улыбающуюся не понятно, чему.

«В любой непонятной или нехорошей ситуации – улыбайся!» - забыла, кто это говорил, но действовало всегда безотказно. Пауза затянулась, а у меня начинало сводить скулы от улыбки. Я ждала, что Клер начнет говорить и представит меня своей дочери, но она почему-то не решалась, и я представилась за нее:

 - Я Стася. Клер сбила меня машиной сегодня днем. И пожалев, решила пригласить к вам на праздник, – прозвучало как-то неуверенно, но честно. О том, что я безумная фанатка ее брата, пришлось промолчать.

 - Мама, с тобой все в порядке? – испугалась Лиззи.

 - Со мной все хорошо, дорогая. Скорее надо беспокоиться за Стасю.

 - Да не стоит. У меня тоже все хорошо, небольшая ссадина. Она меня совсем не беспокоит, – про бедро я промолчала. Да и зачем говорить, если мы никогда больше не увидимся. Сейчас меня беспокоил мой сломанный ноготь. Как же это бесит, когда ноготь сломан под самый корень!

- Я рада, что с тобой все хорошо, – обрадовалась Лиззи и нежно прислонилась своей щекой к материнской. – Ну, а у тебя, что случилось?

Это, похоже, уже было адресовано мне.

 - Да, ерунда, – успокоила я. – Просто ноготь задела резкой для сыра.

 Блондинка подошла ближе и сказала мне на ухо:

 - Ненавижу резать сыр. Я всегда от этого отлынивала.

Она подхватила меня под локоть и потащила за собой.

– Пошли я дам тебе пилку для ногтей. Это, - она показала на палец, – так оставлять нельзя.

 Я поплелась за Лиззи, посматривая на Клер, которая хитро улыбалась.

«Наконец-то, она немного расслабилась, - подумала я. - Наверное, ей сейчас было тяжелее, чем мне. Сбить человека – это ведь не шутки. Надо позже еще раз успокоить ее и сказать, что я не собираюсь обвинять ее и подавать заявление в полицию».

Лиззи и я стояли в холле, возле входной двери. Она копалась в своей сумке, болтая всякую ерунду, вроде того, сколько всякого барахла хранит ее как бы «дамский ридикюль», а того, что надо – вечно не отыскать, а я, по привычке, улыбалась. В этот самый момент раздался звонок, заставший нас врасплох.

 - Кто-то еще пришел, - Лиззи оторвалась от поисков и открыла дверь. Заглянув за плечо девушки, я потеряла дар речи – в проеме стоял Джонатан и его прекрасная напарница по последнему фильму - Скарлет. Мне показалось, что я самая маленькая, самая незаметная и самая противная букашка в мире, которая пробралась в гости к тем, кто ее не ждал. Мне хотелось исчезнуть, просто испариться, чтобы никогда не видеть, так жалко я выглядела со стороны.

«А ведь я говорила!», - повторял в мыслях противный Надькин голосок, который никак не хотел затыкаться, хотя я пыталась его придушить.

Первым в дверь вошел Джонатан, он выглядел великолепно, впрочем, как всегда. На голове у него красовалась шапочка Санты, ноги обтягивали черные джинсы, на плечах черный кожанный бомбер, под которым спортивная кофта с капюшоном и рубашка. Шикарная Скарлет просто откинула за спину свои каштановые локоны и ослепительно улыбнулась, следуя за парнем. Они втроем, вместе с Лиззи, обнялись и поздравили друг друга с наступающим Рождеством. Пока сестра Джонатана закрывала входную дверь, вся компания перебрасывались незначительными фразами, спрашивали, как у кого дела, как перелет и все в этом духе.  Меня совсем не замечали, чему я, если честно была только рада. Встреча с «мужчиной моей мечты» заставила меня превратиться в камень, делая вид, что его здесь нет. Такой себе камень-невидимка. Машинально я спрятала свой поломанный ноготь за спину и продолжала неприлично пялиться на объект своих мечтаний. В голове бушевал ветер.

Скарлет первой заметила меня и улыбнулась, вообще она показалась мне такой приземленной и простой в своих обтягивающих джинсах, белом свитере и короткой дубленой куртке, что я ответила улыбкой и взмахом руки, но тут же спрятала ее опять за спину. Джонатан немного смутился под моим пристальным взглядом, отчего я смутилась в ответ и опустила взгляд, рассматривая носки.

- Привет, - его грудной низкий голос что-то задел внутри меня и это что-то перевернулось, делая сальто-мортале.

 Неожиданно, сглаживая это замешательство и прерывая молчание, Лиззи сменила позицию и переметнулась ко мне. Приобняв и подтолкнув слегка вперед, она выпалила:

 - Это Стася. Мама сбила ее машиной сегодня.

 - Что?! – одновременно заволновались гости и на их лицах появилась озабоченность.

 - С мамой все в порядке? – забеспокоился Джонатан.

 - Да. Она готовит на кухне, – успокоила Лиз.

- Со мной тоже, - смущенно вставила я свои «пять копеек».

Джонатан кивнул в мою сторону и скрылся в кухне, оставив Скарлет с нами.

- Я Скарлет, - представилась она, протягивая мне руку, на что я все сильнее пыталась спрятать свою. Вообще, я мало понимала, что делаю и, что должна делать. Голоса не было слышно, но я понимала, что что-то шепчу, двигая губами. Вся масса чувств, что я пережила за день надвигалась на меня с такой скоростью, что, я понимала, еще чуть-чуть и сдержать этот поток эмоций я не смогу.

 - Что? – переспросила девушка, нагибая ко мне голову. Лиззи опять вернулась к своей сумочке и была поглощена этим процессом, не обращая на нас внимания.

 - Настя Щербакова, «Жаркое солнышко», - выпалила я по-русски. Хорошо, что американцы не знают русского.

 - Она иностранка? – обратилась Скарлет к Лиззи. - Ты понимаешь меня?

 - Все она понимает, – заверила ее та. – Просто она, похоже, слегка в шоке от увиденного. – Две звезды мирового масштаба… И все такое.

 - Ты знаешь, кто мы такие? – безэмоционально поинтересовалась она. Похоже, я потеряла для нее всякий интерес после объяснений Лиззи. И для Джонатана, наверное, потеряю тоже.

 - Да, - я пожала плечами.

 - Ну, я же говорила, – подтвердила свои догадки сестричка Коул. - Две звезды – это слишком неожиданная встреча для простых смертных. Ничего сейчас я ее приведу в чувства, а ты иди к моему брату.

 - Да, слишком, - отозвалась тут же я.

 - Ну вот, - Лиззи протянула мне пилочку для ногтей. - Кажется, начинаешь приходить в себя. Пошли я налью тебе папиного виски. Он быстро приведет тебя в порядок. Знаешь, это на вид кажется, что они такие «небожители». А на самом деле такие же обычные, как мы.

Кто это мы, я не понимала. И потом, я прибывала в шоке от того, что не верила во все эти свои планы и стратегии, которые обещала осуществить. Я не верила в то, что вот так запросто за один день некая цепочка обстоятельств может привести к такой ситуации, где я буду сама не своя от счастья, страха и желания прикоснуться к Джонатану.

Мы направились в гостиную, когда снова раздался звонок. Оглянувшись, я увидела, как Джонатан широкими шагами направился открывать дверь. Помпон на шапке подпрыгивал в такт его походке, а в руках он держал какой-то пирожок. Все это напомнило мне дом, где мама заботливо пыталась нас всегда откормить пирожками, где всегда тепло, уютно и легко.

Из холла доносились голоса.

 - Дядя Джонатан приехал! – это был тоненький детский голосок. – А ты мне привез какую-нибудь игрушку?

 - Я нет. Но думаю, Санта точно принесет тебе много подарков, - ответил мужской голос. – Завтра ты самая первая проснешься и найдешь их под елкой.

 Какой же он милый, даже дети его любят. Наверно, и нет тех, кто бы его не любил. Я бы могла продолжать всю ночь мысленно хвалить его. Но…  Но мы с Лиззи уже стояли у бара, и она наливала мне половину стакана виски.  Я замотала головой, пытаясь объяснить, что это слишком много, но она была непреклонна:

 - Надо. Иначе к наступлению Рождества мы тебя потеряем. Это, чтобы успокоить нервишки.

 Я взяла стакан и сделала глоток.

«Вот гадость! Самогон моего папы намного лучше».

 - Выпей все, - настаивала она.

 И я выпила. Обжигающая горькая жидкость провалилась в пустой живот. От кончиков пальцев ног и рук начало разливаться приятное тепло и легкость, и этот коктейль легкости и невесомости с бешеной силой врезался мне в голову. Я заулыбалась и пролепетала:

 - Мне лучше. Спасибо, – на этих словах я попятилась назад и присела на большое кожаное кресло.

Стало хорошо и весело, я слушала, как папа Ричард рассказывал какие-то английские байки. Видела, как парень Лиззи смеялся, сгибаясь пополам. Ко мне подходила Клер и спрашивала, все ли в порядке. Я кивала в ответ и улыбалась. Джонатан и Скарлет о чем-то мило болтали, симпатичная девчушка рассказывала мне истории про Санту, а глаза мои слипались, не смотря на получасовой сон в комнате наверху, мысли путались и вся тяжесть дня, наконец, навалилась на меня сонным грузом. Теперь меня не мучили кошмары, теперь я чувствовала тепло и уют семьи Коул, вспоминала свою семью и верила, что все будет хорошо.

< Предыдущая глава   Следующая глава >